Следствием событий сегодняшней ночи, как ни странно, стал глубокий и здоровый сон. Пробудившись, Глеб почувствовал лёгкость и эластичность каждого мускула, голова была чистая от мыслей, но внимание сосредоточено, как будто кто-то настроил резкость и контрастность восприятия. Семёнов стоял, вытянув руки вверх, и напоминал чашу или кубок на толстой ножке. Минутное стояние в такой позе сопровождалось несколькими наклонами, после чего поза восстанавливалась. Так продолжалось несколько минут. Жига наблюдал, но решил сам не задавать никаких вопросов сокамернику, чтобы не показаться смешным или непонятливым, так как сам до конца не уяснил для себя, что произошло ночью и не было ли это всё обычным сновидением. Он однажды видел программу по телевизору, в которой говорилось, что существуют хакеры сновидений, которые якобы умеют ими управлять.
– Доброе утро сынок, – спокойно произнёс Стоян, делая очередной наклон, – забыли все про тебя, даже кушать не несут.
Глеб не успел ответить, как послышались громкие шаги по коридору, и ключ, со скрежетом поворачиваясь, спрашивал согласия у дверного замка. Семёнов резко сел на пол и закрыл лицо руками. Окошко в двери отворилась, и в нем появился безыдейного вида рядовой, раздающий пищу. Пространство камеры наполнилось резким запахом перегоревшего в организме самогона и лука. Окошко пропустило только один рацинный завтрак.
– Товарищ, а вторую порцию сразу нельзя было принести? – изумился Глеб. – Что по нескольку раз-то ходить?
– У нас не детский сад, добавки не положено, – грубо крикнул раздающий, – жри, самец, скоро вернусь.
– А этому человеку, что, завтракать не положено? – упорствовал детектив, глазами показывая на Стояна.
– Ты мне тут тупого не включай, дядя, не выйдет белочку разыграть, насмотрелись уже… Ещё и дня один не сидишь, а уже дуру закручиваешь. – Дверь захлопнулась, и послышались удаляющиеся и затихающие шаги.
Стоян сидел, скрестив ноги и выставив обе руки вперёд, ладонями друг к другу. Руки плавно расходились в стороны и опять приближались друг к другу. Зрелище это чем-то напоминало игру на небольшой невидимой гармошке до тех пор пока Жига ясно не узрел свет между ладонями седобородого. Свет медленно вытекал из правой руки, по воздуху доходил до левой, поднимался до плеча, через солнечное сплетение попадал обратно в правую руку и образовывал тем самым кольцо. Движения потока усиливалось с каждым мгновеньем, он становился толще и светил ярче.
– Ты видишь энергию моголинян? – поинтересовался странный сокамерник, – попробуй сделать руки точно так и почувствуй, как через несколько секунд между ними у тебя установится некий контакт. – Стоян встал и подошёл ближе к Глебу, которому показалось, что ему уже придумали какое-то странное погоняло, то есть кличку.
Незримую связь потенциалов детектив почувствовал сразу, и пространство между руками стало вязким. Ладони покалывали, ощущая упругий сгусток энергии. Увеличилась чувствительность в голове. Когда конечности разбегались в стороны, в голове что-то сжималось, а когда навстречу, расширялось. Мозг начал реагировать в такт движениям.
– У тебя всё очень быстро получилось, хотя у обычного человека тоже такая практика затруднений не вызовет, – высказал мысли вслух Семёнов, – это простое упражнение делают люди на земле многие тысячи лет и помогает оно активировать и увеличить энергию в теле человека.
Несмотря на приобретённую подозрительность и сильный аналитический ум, Корчагин сейчас отказался от привычных способов оценки ситуации и просто почувствовал, что сокамернику можно и нужно доверять. Память воспроизводила весь последний день до мельчайших деталей. Не оставалось сомнений, что раздающий просто не видел и не знал, что Стоян находится в камере.
– Скажи, пожалуйста, уважаемый, кто ты на самом деле? Я видел тебя ночью, а этот баландёр не знает, что ты здесь, – почему-то переходя на «ты», спросил Глеб.
Мужик молча достал из своего рюкзачка курагу, изюм, орехи и кусочек вяленого мяса. Руками произвёл некоторые движения, видимо, ритуального смысла и присел за стол.