И все потому, что их повариха готовила потрясающую выпечку, которой я всегда угощалась, нахваливала и даже забирала домой булочки. Пока этот придурок, Евгений, не подкараулил меня, услышав, как я, в очередной раз, расхваливала потрясающую выпечку и стал просто называть Булка. Потом перешел на Булочку. С тех пор, конечно, эта выпечка мне в рот не лезла, но он продолжал называть меня только так. И как бы я не реагировала на прозвище: равнодушно, злилась, смеялась, требовала, чтобы он меня так больше не называл, он был себе верен.
Я замерла на месте, его не должно же было быть здесь. Какого черта он здесь делает? Алкоголь мешал мне найти нужную мысль, они лихорадочно бились в голове, ища пути отступления. Я захотела просто встать и уйти, но, почему-то, наоборот вжалась спиной в диванчик, оцепенев всем телом. Может быть надеялась, что это глюк и сейчас он исчезнет. Но я опять почувствовала его горячее дыхание на своей шее, он медленно приближался к моему уху. Его ладонь легла на мое плечо и я оказалась прижатой к нему.
– Булочка, дыши, тебе нужно много воздуха, чтобы быть воздушной и легкой, такой же, какой сейчас ты была на танцполе.
Он наблюдал за мной? Вот ненормальный! Опять сочинит новые шутки по поводу моих танцев. Во мне начала закипать злость и раздражение, которые я успешно погасила давным-давно. Столько лет прошло, он не сможет больше так на меня влиять, как это было раньше! Я не боюсь его колкостей и мнение его меня больше не волнует. Я больше не доставлю ему удовольствие управлять моими эмоциями. И встать и уйти – это было бы слишком по-детски. Посмотрим, что он еще наговорит мне.
– Здравствуй, Женя. – Ответила я, повернувшись к нему лицом и выдавив из себя презрительную улыбку.
Он был слишком близко ко мне, со своими искрящимися смехом медовыми глазами. Сердце подпрыгнуло в горло, от счастья увидеть его. Я не могла оторвать свой взгляд от его такого красивого лица. За эти годы, которые мы не виделись, он стал еще прекраснее, возмужал, острые скулы, покрытые небольшой щетиной, прямой нос, аккуратный контур губ, не пухлых, но и не тонких.
Я почувствовала, как начало покалывать мои пальчики, мне так захотелось прикоснуться к его щеке. Я чувствовала его дыхание и запах его духов, который закружил мою голову вновь. Как тогда, в юности, я так хотела, чтобы он оказал мне какие-нибудь знаки внимания, как к девушке, но он такого и близко не делал.
Я надеялась хотя бы на одну искреннюю и теплую улыбку, но нет. В мечтах и осталась надежда, что он пригласит меня на свидание. Он измывался надо мной, а я хотела, чтобы он взял бы меня за руку. Мне так хотелось почувствовать его поцелуй. Но ничего этого не было. И вот сейчас он сидит так близко ко мне, его правая рука лежит на моем правом плече, приобнимая меня и мягко надавливает пальцами на кожу, его бедро соприкасается с моим бедром. Что же он задумал?
Ничего не изменилось в моих чувствах к нему. Я любила его и, теперь понимаю, что очень хотела. Хотела почувствовать его своей кожей, хотела узнать его вкус. Но он навряд ли изменил свое отношение ко мне. По блеску его глаз было видно, что он опять был готов издеваться надо мной.
– Что с лицом, Булочка? Неужели ты не рада меня видеть? Ведь столько лет прошло! – Он приблизился опять к моему уху и заговорил своим бархатным голосом.
В клубе громко играла музыка, над нашим столиком она была немного тише. Возможно, поэтому он наклонялся ко мне ближе, чтобы говоря мне гадости, нас не слышали остальные мои одноклассники. Освещение в клубе было тусклое и только разноцветные огоньки освещали наш столик и это было к лучшему. Он не мог заметить, что когда задел мою кожу на шее своей щетиной, то от этого места табуном ринулись мурашки до самых пяток. Я сжала кулаки, впиваясь в кожу ногтями.
– Конечно рада, Женя! – С ехидцей ответила я ему уверенным голосом. – Просто не ожидала тебя здесь увидеть. Ты, вроде бы, к моим одноклассникам совсем не относишься.
– Ну как же? – Сделал он наигранное расстроенное лицо. – Я же брат твоего одноклассника. Ты забыла, что ли?
– И что? На нашу встречу ты не был приглашен! – Я помню, как сама лично это проверяла.
– Так это же я вас пригласил. – С ухмылкой заявил он.