Я тяжело вздохнула и рассказала маме все, начиная со школьных лет. Оказывается она знала, что я была по уши влюблена в Женю еще в школе, просто не говорила мне об этом. Ждала, что я сама ей все расскажу, но я молчала. Она надеялась, что я переживу свою любовь, но мне не удалось. Я влюбилась тогда раз и навсегда. Я рассказала ей все, что сказал мне Женя по приезду домой и почему я так резко собралась сбежать в Италию с малознакомым мне мужчиной. И про то, как моя жизнь протекает сейчас и почему я теперь сбежала из Италии.
Мама слушала практически молча, только тяжело и громко вздыхала. Я положила ей голову на колени и она гладила мои волосы. Когда я закончила свой грустный рассказ, то мы еще долго молчали, но я чувствовала себя намного легче. И мои проблемы и переживания уже не казались такими глобальными и не решаемыми.
– Тебе нужно было давно уже все мне рассказать. – Грустно сказала мама. – Мы так с отцом переживали, когда ты резко собралась и уехала. Ты знаешь, к нам приходил Вася и спрашивал о тебе, где ты и с кем. Но мы с отцом ничего ему конкретного не сказали. Ты не должна бежать от себя, Даш. Ты должна жить в мире с самой собой. И пусть это будет жизнь без любимого мужчины, но с не любимым жить еще труднее. У тебя есть сын и ты любишь его, это твое будущее и тебе выбирать, каким оно будет. Оно может быть счастливым и спокойным, а может быть нервным и тяжелым. Я не заставляю вернуться тебя домой. Если тебе там больше нравится жить, то оставайся там, но живи отдельно от ребят. Не мучай ни его, ни себя, он не заслуживает такого за все, что он для тебя делает. Если хочешь оставайся здесь, мы с отцом поможем тебе. И внук не будет расти так далеко от нас.
– А вдруг я встречу его? – Помолчав немного, обдумывая мамины слова, спросила я, взглянув на нее.
– И что? Что было, то было. Поздороваешься и пойдешь своей дорогой.
– А вдруг он узнает о сыне?
– Давай ты будешь решать вопросы по мере их поступления?
– Как он отреагирует, что я не сказала ему о Мишке?
– Ты и не обязана была говорить ему. Это твое право. Он прекрасно объяснил тебе, что ты ему не нужна.
Я замолчала, за все это время я продумывала тысячи его реакций на известие о сыне и мне каждый раз становилось страшно. Даже сейчас сердце ускорило свой ритм, когда я подумала о Жене.
– Нет, мам, я уеду обратно. Я до сих пор не готова даже к встрече с ним.
Мама опять тяжело вздохнула, но ничего не сказала. Да, я – трусиха, ничего не могу с собой поделать. Я даже не знаю, как решиться и поговорить с Максом. Хотя так продолжаться моя жизнь больше не может.
Глава 48
Мой приезд «на неделю» плавно перетек во вторую неделю. Родители взяли отпуска на своих работах и мне очень хотелось напитаться их любовью и поддержкой, прежде чем я опять вернусь в Италию. Вторая неделя перешла в третью. Макс звонил и вроде бы шуткой, но серьезным голосом говорил, что приедет и заберет нас с сыном.
Под конец третьей недели родители и Мишка заболели ангиной. Очень сильно переусердствовали с мороженым. Я его не ела и осталась здоровой. Сначала пытались лечиться в домашних условиях, но выздоровление шло очень медленно. Вызванный на дом врач, прописал кучу лекарств и я отправилась за ними в аптеку. Ближайшая аптека была закрыта и я отправилась дальше. Во второй аптеке не было половины лекарств и мне пришлось идти еще дальше.
Я двигалась в центр города и уже с опаской озиралась по сторонам. Мне все казалось, что за мной кто-то наблюдает. Проведенные здесь дни я старалась не отходить далеко от дома. Но теперь я шла и мне было не уютно. Только из-за этого чувства мне захотелось опять уехать отсюда. Но, чем дальше я шла, тем видела, что никому до меня нет никакого дела. Никто меня не останавливал, никто на меня особо и не смотрел и не преследовал, я успокоилась и дошла до очередной аптеки, в которой купила все необходимые лекарства.
Я вышла довольная из аптеки и шла домой, пытаясь вызвать или остановить такси. Небо быстро затягивалось темной тучей и даже несколько капель теплого дождя упало мне на лицо. Ножки устали от долгого хождения, да и задерживалась я уже. Возле тротуара плавно остановилась черная блестящая новехонькая машинка и водитель улыбнулся, опустив стекло.