Слева мелькнула автозаправка и конечная остановка, на которой вчера я ждал автобуса после свидания с Симаковым.
«Каравелла», за ней мы, а за нами желтая «Лада» пересекли городскую черту.
Дорога пошла петлять. Несмотря на это, идущая впереди «Каравелла» резко увеличила скорость. Я боялся потерять ее из вида и попросил прибавить газ. «Лада» наседала и шла почти впритык — в отличие от нас Стас действовал в открытую.
Стрелка спидометра перевалила за девяносто, что по такой дороге было равносильно всем ста сорока. На особо крутых поворотах нас заносило, и я чувствовал, как от напряжения под сердцем возникает холодная сосущая пустота.
В свете фар возник синий дорожный указатель с обозначением развилки, но я не успел прочесть надписей.
— Куда это?
— Сейчас будет поворот на дачный поселок, там асфальт заканчивается, дальше идет грунтовка.
Далеко впереди замигали рубиновые огоньки. «Каравелла» прижалась к осевой и стала плавно сбавлять ход.
Мы пронеслись так близко, что можно было разглядеть сигарету в руке у Тофика.
Когда проехали метров триста, я попросил развернуть машину в обратном направлении. За нами, визжа шинами, развернулся Стас, но я старался не обращать на него внимания.
Справа в сплошном массиве зелени открылся просвет. Там еще не осело облачко пыли.
— Потушите фары, — сказал я, — и съезжайте на обочину.
Михалыч четко выполнил маневр, и мы остановились у места, где брала начало грунтовая дорога.
— Спасибо, друг, — поблагодарил я, пожалев, что так и не успел как следует разглядеть своего помощника. — Еще увидимся.
— О чем разговор, — пробурчал водитель. — Может, еще чем подсобить, так я с удовольствием.
— Нет, теперь уезжайте.
Не прощаясь, я побежал к лесополосе.
После освещенной дуговыми фонарями трассы здесь было темно, как в подземелье.
Со стороны шоссе послышался шум отъезжающей машины, а через минуту на дороге раздался хруст гравия.
Темноту прорезал яркий пучок света. Скользнув по частоколу деревьев, он уперся мне в спину. По земле заплясали длинные тени.
Стас отбросил всякую осторожность и на полной скорости шел прямо посередине дороги, заставив меня отскочить на обочину.
«Ну, теперь держись!» — мысленно приободрил себя я.
«Лада» обошла меня, скрежетнула тормозами и как вкопанная стала поперек дороги. Из кабины выскочил Стас.
Мы сближались. Верней, приближался я, а он стоял, глядя на меня с опаской, как человек, настигший врага, но не знающий, на что тот способен.
— Вот мы и встретились, Вальдемар, — сказал он, пряча что-то за спиной. — Как видишь, я исполнил обещание. Теперь очередь за тобой. Где деньги?
— Нет денег. И не будет. — Я сделал шаг в сторону.
— Стой там, где стоишь. — В его руке появился обрезок трубы. — Кончились твои шуточки. Предупреждаю, лучше отдай добром.
— Я не шучу, нет у меня…
Он не дал договорить, коротко взмахнул обрезком и ударил, целясь в голову.
Мне удалось увернуться.
— С Хромым спутался? — Он восстановил равновесие и стал, широко расставив нога, похлопывая концом трубы по ладони. — Чем он тебя купил?
— Покупают то, что продается.
— Цену набиваешь? — криво усмехнулся он. — Ладно, где деньги? Говори? Конечно, с собой прихватил. Где они?! В кармане? Или у этой оставил?..
Время разговоров закончилось, тема была исчерпана, а значит, сейчас он перейдет к действиям. Я понял это чуть раньше, чем Стас, и, сделав ложный выпад, откачнулся в сторону. В ту же секунду в воздух взметнулся стальной обрезок. Раздался звон разбитого стекла.
Я пошел на перехват, но тоже промахнулся, и мы оба повалились на землю.
Он был тяжелей килограммов на шесть, к тому же я упал на спину. Это стоило мне нескольких зуботычин, от которых из глаз посыпались искры. Стас воспользовался моментом, вывернулся и вскочил, чтобы добить меня ногами, но он переоценил силу своих ударов.
Я успел подняться и, когда он кинулся вперед, встретил его прямым правым. Левый боковой лишил его способности к сопротивлению, а третий, в который я вложил весь остаток сил, сбил его с ног.
Стас рухнул, и в наступившей тишине стало слышно, как в пустой машине размеренно щелкает указатель поворота.
Если не считать ссадины под глазом и порванной рубашки, я отделался легким испугом. Чего не скажешь о противнике. Он лежал, широко раскинув руки, и не подавал признаков жизни.
Я похлопал его по щекам. Он застонал и судорожно глотнул воздух. Приводить его в чувство я не стал, это заняло бы слишком много времени, а сейчас каждая минута была на вес золота.