— Он что, языки знает, твой приятель?
— Заткнись! — Герась дождался, пока оба скрылись за деревьями, и лишь затем сообщил: — Самоучка он. И по-немецки, и по-английски шпарит, будь здоров! — И уж совсем по-свойски поделился: — Во работает, гад! Который сезон на «тропе», а ни разу не попался. А спроси, почему?
— Почему? — откликнулся я.
— Нюх собачий. Он иностранцев этих за версту как рентгеном схватывает, знает, кто чем дышит: кто позагорать приехал, а кто чемодан порастрясти. Глаз у него наметанный. Ну и языки, конечно. Светлая голова! «Ладу» на этом деле поимел последней модели — уметь надо! Железный кадр! За ним не пропадешь! — Истощив запас комплиментов, он бухнулся на стоявшую поблизости скамью. — Хорошо, что не разминулись. Я ж говорю, ты везунчик.
Хотел бы и я так считать, только вот оснований пока не имелось. Мы прождали десять минут, и еще столько же. Герась пообмяк, растекся по скамейке своими могучими телесами, вроде вздремнул даже. А я вернулся к тому месту из немановского «Энигматика», на котором застрял во вторник, сидя на набережной. Но и теперь ничего путного не получалось, больно заковыристая была вещица.
Наконец Стас вынырнул из-за дальнего поворота дорожки.
Он приостановился, будто принюхиваясь, покрутил головой и направился к нам ленивой походкой человека, которому некуда и незачем спешить.
Герася со скамейки как ветром сдуло.
— Ну что, Стасик, с уловом? — заискивающе осведомился он, когда расстояние сократилось до пределов слышимости.
— А ты почему здесь? — Стас был недоволен и не скрывал этого. — Я тебе где велел находиться?
Герась указал на меня глазами: мол, не при постороннем же выяснять этот сугубо частный вопрос, подхватил его под локоть и отвел в сторонку. Он был значительно выше ростом и, чтобы вещать в снисходительно подставленное ухо, вынужден был согнуться в три погибели.
Стас слушал не прерывая. Потом задал ряд вопросов. И, заручившись исчерпывающей информацией о моей особе, вернулся, чтобы проверить ее по первоисточнику.
— Тебя как зовут? — начал он с азов.
— Владимир.
— Фамилия?
— Миклухо-Маклай, — не сморгнув, ответил я.
Стас скользнул по мне тусклым, ничего не выражающим взглядом.
— У тебя ко мне дело?
— Поговорим, там видно будет. — Я решил держаться прежнего курса на сдержанность — чем несговорчивей партнер, тем меньше подозрений он вызывает, тем больше к нему доверия. Прием, известный со времен строительства египетских пирамид.
— Что ж, поговорим. — Стас подал Герасю знак, и тот крупной рысью удалился в противоположную от моря сторону. — У меня пятнадцать минут. Свободных. Думаю, нам хватит.
Он присел рядом, закинул ногу на ногу, и я заметил маленькую аккуратную штопку на его безукоризненно выглаженных брюках. Очевидно, к одежде, как и ко времени, он относился предельно экономно.
— Ну давай, Вальдемар, выкладывай.
— Собственно, я думал, ты в курсе. Твой ассистент поднял меня из постели, сказал, что в двенадцать…
— Я не о том, — остановил он меня.
— О чем же?
— Кто ты? Что ты? Откуда?
В любом разговоре рано или поздно определяется лидер, тем более в таком, как наш. Последние полчаса инициативой владел я. Теперь функции нападающего взял на себя Стас, и мне пришлось перейти к активной обороне. Но я был не в претензии.
— Автобиографию, значит? Так бы и сказал. Тебе как, с подробностями или в сокращенном виде? Устно? Или, может, письменно? Характеристику представить, справку с места жительства?
Он растянул губы в улыбке, отчего лицо сделалось совсем круглым — не лицо, а лучащийся простодушием шар. Ну вылитый колобок из финальной сцены с лисицей!
— Герась предупредил, что ты парень с юмором. Это неплохо. Но… — Улыбка сползла с его лица, будто ее там и не было. — …Но я не Герась. Ты не клоун. И мы не в цирке. Не так ли? — Стас выдержал паузу, ожидая возражений, но таковых не последовало, и он тронулся дальше. — Я задал вопрос. Ты на него не ответил. Почему? — Еще одна многозначительная пауза. — Уточним для начала. Чтобы потом не путаться. Кто кому нужен? Я тебе или ты мне?
— Я считал, что взаимно. А иначе не к чему и огород городить.
— Согласен. И все же я тебя совсем не знаю.
Похоже, игра в «а ты кто такой?» была особенно популярной в их компании. И я не стал отступать от ее несложных правил.
— Но и я тебя тоже не знаю.
— Не уверен, — как бы между прочим обронил Стас.