Однажды ночью, когда он сидел, уставившись в одну точку, её пальцы слабо шевельнулись в его руке.
Хранитель её покоя вздрогнул и наклонился, отбрасывая на стену огромную тень.
— Вера?
Она не открыла глаза, но её губы прошептали что-то невнятное. Мужчина прильнул к ней ближе не дыша.
— ...холодно...
Слово было таким тихим, едва слышным. Но он тут же вскочил, нашёл в палате дополнительное байковое одеяло и осторожно, почти с неловкостью, укрыл её. Потом снова сел и сжал тоненькую ручку в широких ладонях, пытаясь согреть своим теплом.
Воронов просидел до рассвета, не выпуская её руку, отдавая распоряжения шёпотом в телефон-вертушку, чтобы не потревожить сон светловолосой девушки. И впервые за много дней его лицо при тусклом свете лампы потеряло твёрдость. Остались только усталость и уязвимость.
Утром, когда заступила смена и в палату вошёл пожилой, уставший врач, Максим поднял на него глаза.
— Когда она придёт в себя?
— Сложно сказать, товарищ майор. Организм истощён, плюс нервный шок, плюс положение... Она борется. И видимо, у неё есть для этого веская причина. — Доктор многозначительно посмотрел на его руку, всё ещё лежавшую сверху её кисти.
Воронов ничего не ответил. Просто посмотрел на Веру, на её грудь, ровно поднимающуюся под одеялом, и в тёмных глазах, привыкших видеть лишь врагов и схемы, вспыхнула та самая искра, которую он так долго в себе подавлял. Искра надежды. Страшной, опасной в их мире, но надежды.
Спустя время вышел из палаты, чтобы продолжить свою миссию, но теперь у него за спиной оставалась не просто его «полукровка», его вещь. Оставалась женщина, ради которой был готов сокрушить всех и вся.
Дорогие читатели,
Спасибо огромное за ваш интерес к моим книгам и за то, что следите не только за этой историей. Это для меня самая ценная поддержка.
Отдельно — информация для тех, кого заинтересовал черновик «Код 734».
Первое: ещё раз спасибо. Тот факт, что отрывок за первые сутки поднялся в топ-40, для меня — главный знак. Он значит, что история, какой бы сложной она ни была, находит своего читателя.
Второе: этот же интерес привлек внимание модерации платформы. Контент сочли «неподходящим», и я это принимаю. Алгоритмы существуют для предварительной фильтрации, и они свою работу сделали.
Возможно, раскрой я полный замысел, всё сложилось бы иначе. Но я не готов делиться сюжетными поворотами даже ради публикации — это лишит будущего читателя всего пути по книге.
Поэтому, третье: выход найден. Обо всех дальнейших шагах, новой платформе и дате выхода полной версии я буду сообщать на своей новой странице в ВК.
Вы можете найти ссылку на ВК в моём профиле автора, в разделе «Обо мне», либо ввести в поиске в ВК Пэ Лис. Спасибо, что остаётесь с историями, которые этого стоят.
ГЛАВА 32. ФОРМИРОВАНИЕ ФОБИЧЕСКОГО БАРЬЕРА
Пациентка пришла в себя на пятые сутки. Первое, что она увидела, — это белый потолок больничной палаты. Второе — мощную фигуру, сидящую на стуле в углу. Он не спал, взгляд был прикован к ней, тяжёлый и неотрывный.
Увидев, что Вера в сознании, медленно поднялся и подошёл к кровати. И тут же, как по команде, её тело напряглось. Глаза, ещё мутные от слабости, расширились от привычного, въевшегося в подкорку страха. Она не смогла это скрыть.
— Как ты себя чувствуешь? — слова звучали ровно, но в них не было прежней ледяной повелительности. Но присутствовала натянутая, неуместная в его словах осторожность.
Девушка попыталась ответить, но горло пересохло. Не дожидаясь, сам налил воды из графина в гранёный стакан и поднёс к её губам. Кончики пальцев едва коснулись её кожи, но она всё равно вздрогнула. Максим это заметил. Мужская рука на мгновение замерла, а затем он аккуратно убрал её.
— Врач говорит, тебе лучше, — произнёс, отходя на шаг назад, будто давая ей пространство. Это новое поведение сбивало с толку сильнее, чем прямая угроза.