Хронос уселся поудобней, поджав под себя ноги и скрестив на животе руки. Закрытая поза демонстрирующая отношение собеседника, а заодно - позволяющая незаметно зажать ладонью сочащуюся кровью рану в боку.
Я не стал щадить самолюбие древнего бога. Кивнув на рану, поинтересовался:
-- Кто тебя так?
Хронос зло раздул ноздри, набычился, но затем неожиданно дал заднюю. Его плечи расслабились, гордая линия спины потеряла идеальную вертикаль.
-- Люди. Такие как ты…
-- В смысле? - я коронно сыграл бровью, усиливая недоумение в вопросе.
Хронос криво усмехнулся.
-- Что люди делают со временем? Первая ассоциация?
-- Убивают? - ляпнул я и тут же понял, что сказал.
-- Убивают… - грустно кивнул седой бог. - Когда-то время ценили. Неторопливо прогуливались, останавливаясь при встречах, снимая шляпы и вежливо раскланиваясь. Сидели на завалинке, наблюдая за величием природы, веками строили храмы… А сейчас… У смертных одно желание - как эффективней уничтожить время. Сжечь его в соцсетях, в тупых игрушках, в пустой болтовне или за чтением идиотских статей: “сто способов убить время”. Вот и прячусь я в стазисе, ибо реальность развоплощает меня с эффективностью адаманта…
Я покачал головой. Да, ситуация неожиданная и невеселая. С другой стороны - проще будет договориться.
Тем временем, Хронос поежился, скупо выделил крохи веры и уплотнил щиты вокруг саркофага. Затем продолжил, делясь болью как человек, который долго держал беду в себе. Либо как тот, кто планирует убить собеседника в конце монолога...
-- А я ведь самый древний бог этого мира! Ну… из ныне живущих… Я пришел сюда после бога-ящера, когда погибли его создания. Я видел, как разум зарождается вновь, как он плодит новые религии и создает себе богов. Мне не страшна конкуренция, время нужно всем короткоживущим! Ну… кроме нынешних безумцев…
-- Ээээ… ты видел всех богов? А вот… Христос, он еще здесь?
Я наконец нашел, кому можно задать тревоживший меня издавна вопрос. Все же, до того как стать богом, как бы странно это ни звучало, я носил на груди крестик. Меня никто не спрашивал - крестили в младенчестве, но перспектива драться, а быть может убить Христа, она… хм… смущала.
Хронос скривился.
-- Люди… нет существ страшнее… Ты представь, с чего они взяли, что главным предметом культа должен стать крест? Вот с какой больной головы они решили, что крест ему люб? Но это мелочи… А вот дальше… Нет больше Христа, растворила его в злате вера разумных. Золото в куполах храмов, в одеждах священников, в окладах икон, в символах веры, в церковных лавках… Какая-то тысяча лет, и сама того не заметив, паства начала поклоняться пошлому золоту… Деньги, деньги, деньги… вот главная вера нынешнего мира! Ладно, отставить вечер воспоминаний. Чего хотел-то, верховный?
Последнее слово Хронос произнес с явной иронией.
-- Как ты смотришь на то… - я запнулся и тряхнул головой, отгоняя из мыслей рассказанную старым богом историю. Надо же - золото. Причем верю… - Как ты смотришь на то, что я подарю тебе целый мир? Мир, где время ценят как жизнь своих детей. Где сорок миллиардов разумных истово молятся на секундную стрелку?
Хронос недоверчиво скривился. В подарки он не верил, и в принципе - был прав.
-- Предположим, ты не врешь. Чую в тебе родство со стихией порталов. Имея такой блат - можно отыскать на Древе любую драгоценность. Но что ты хочешь за это?
-- Вхождение в мой пантеон? - без особой надежды поинтересовался я, но под ироничным взглядом слегка стушевался.
Хронос качнул головой:
-- Мне проще оглянуться на несколько столетий назад и не допустить романтического свидания твоих родителей. Это вычеркнет тебя из истории вселенной. Ну а заодно, можно окинуть взором твой путь и отыскать на нем мир, о котором ты говоришь.
-- Судьбы богов вплетены в нить Древа и защищены от вмешательства именем ЕГО!
Хронос скептически улыбнулся:
-- О, наблатыкался уже законами, нахватался по верхам?
Я скромно потупился и незаметно погладил карман, отражающий в моем сознании доступ к инвентарю. Ай да книжка, ай да полезная!
-- Только ты забыл, что не был рожден богом. А вот судьба смертного есть игрушка в руках богов!
-- Хм… тогда - право на сто призывов по первому требованию? - закинул я первый пробный шар, оставляя себе пространство для торговли.
И тут же отшатнулся и вскинул ладонь, принимая на нее удар твердого, как адамант кулака. Массивного, со сбитыми костяшками, люто фонящего силой!