Так вот, нормально съездил, я особо не жалею. Вон, двести кило свободного. Тут и накачалось за дни пути, и сколько-то сам съел. Питался-то своими запасами. Найду чем заполнить.
А пока стоит быстро закончить все дела в Москве и в Швейцарию. На малых хочу посмотреть, как там девчата и близнецов отдать. Нет, кроме близнецов новых девчат на Дальнем Востоке не брал, мне и этих двух грудастых блондинок, одинаковых с лица, хватало.
Там уже поищу себе наложниц, а я привык иметь их, даже возможно разнообразие будет, но это позже. Пока же наш эшелон с отставниками и демобилизованными солдатами прибыл на перрон Казанского вокзала в Москве.
Да уж, тут в лёгкой шинельке холодно, градусов двадцать пять думаю, минус понятно. Декабрь уже был. Я застегнул шинель на все пуговицы, фуражку поправил, в руке ручка чемодана, всё же старший офицер, невместно мне с вещмешком быть.
Да почти все офицеры с чемоданами были, впрочем, и вещмешки у многих тоже. Традиция. Встречали нас. Не то чтобы ярко, жиденько, всё же война с немцами давно закончилась, но с оркестром. Нормально, расцеловался со старшеклассницами, кажется это они, пообнимался с другими встречающими, да всех так встречали, ну и дальше стали расходиться.
Это других, кто москвич или из области, встречали родственники, а я один. Москва уже оправлялась от войны, появились таксомоторы. Как раз увидел, как последний переполненный уезжал.
Подняв воротник шинели и осмотревшись, я двинул прочь. Где-то через две улицы, меня нагнали две девушки. Из тех что встречали, что я за старшеклассниц принял. Да они в школьной форме были, под пальто видно. Время три часа дня, те видимо после школы, привлекли встречать фронтовиков с войны. Кстати, с одной я тогда и расцеловался. Вот так догнав меня, одна спросила:
– Товарищ командир, а вас родственники не встречают?
– Нет у меня родственников. А даже если и есть, не помню. Память потерял, в сорок первом. После контузии. В отставку выйду тут, в Москве. Центральный военкомат мне нужен.
– Это недалеко идти, – подала голос вторая, та самая, с которой целовался. – А у вас есть где остановиться?
– Найдут, это не сложно.
– У нас с мамой комната свободная есть, вы может там остановиться.
Те стреляли глазками в меня, однако обе не в моём вкусе, круглолицые, причёски что им не идут, но мода такая. Вид крестьянок-колхозниц, такой вид в моде у мужчин, девушки молодые и симпатичные, но точно не мой вариант.
И на квартиру я к ним не пойду, уже слышал дикие истории как отчаявшиеся дамочки и девушки женят на себе молодых парней, что вернулись с фронта.
Не гнушаясь и шантажом. Засыпал один, проснулись вдвоём. Тут заселишься, и оп-па, ты уже женат, у тебя двое детей и тёща-мегера. Нет, спасибо.
Так что я вежливо отказался, под разочарование дивчины, и с лёгкой улыбкой направился дальше. Да, шинель у меня застёгнута, я в отличии от других офицеров и солдат не демонстрировал, что воевал хорошо, имею за это что-то. Мне это просто не нужно, а они заслужили, и правильно показывают награды.
А, вон впереди и военкомат, и немало народу рядом. Да, придётся в очереди постоять. Надеюсь военкомат допоздна работает, успею сегодня.
Я прогуливался по набережной, лёд уже встал в реке, да что это, там же мальчишки, школьники, сегодня выходной, в хоккей играли. Крик так и стоял. Даже зрители собрались, вот и я, прогуливаясь, поглядывал. Был я в шапке-ушанке, овечьем полушубке, но офицерские галифе, да сапоги, были на мне. Просто мороз резко скакнул до тридцати. Ну мальчишкам в хоккей это не мешало играть, вон какие распаренные. Пар так и идёт. Прибыл я четыре дня назад в Москву. Нет, с отставкой проблем не возникло, меня как старшего офицера вообще без очереди провели, за два часа всё сделали и вывели в резерв. Дело личное призывника тут было, так что снял погоны, носить уже не имел право. Дальше поискал и нашёл комнату. Старушка в коммуналке сдаёт, сама у соседки ночует, прилично по стоимости, но для меня мелочь. Зато своя комната с полными удобствами, без тараканов и клопов. Ванную принял. А на следующий день в милицию, с бумагами от военкомата. Там заявление приняли, велели через три дня подойти, паспорт будет готов. Была пятница, я ещё из милиции в городскую баню сходил, сегодня вот воскресенье. Нет, не завтра получать паспорт, три рабочих дня. Во вторник пойду. Тут я отвлёкся от мыслей, поглядывая на чёрную «эмку», что проехала мимо меня, со шторками на окнах и встала метрах в двадцати впереди. Чуть улыбнувшись, я остановился и развернувшись, сделал пару шагов к парапету, откуда и стал наблюдать за игрой. Там самый азарт пошёл, уже дошло до драки клюшками и криками что играют не честно. Из кучи как раз выползал мальчика, волоча сломанную клюшку. Сотрудникам НКВД надоело ждать, через пять минут машину покинули двое и направились ко мне.