На то, что она теперь — полностью и окончательно моя.
Навсегда.
Оля уже не пытается вырваться, не шепчет про боль. Только царапает мои плечи, мягкие губы скользят по моему горлу, и я, повернувшись, жадно слизываю слезы на ее щеках и висках.
Сладкая… Ванилька… Моя ванильная птичка… Вся моя…
Кайф…
Вот это полет…
Самый охуенный в моей жизни…
17. Что будет после?
Это было больно. Блин… Я никогда не думала, не предполагала даже, что первый раз может быть… таким.
Одновременно болезненным и… сладким. Волнующим. Очень непонятным, непривычным по ощущениям.
Сава такой… большой. Это не странно, не открытие, я же все чувствовала, когда ночью в поезде сидела на его коленях. Но все равно одно дело нащупывать задницей, поджимающейся от волнения и страха, нечто твердое и серьезное такое, а другое… Видеть. И ощущать. В себе.
Картинка того, как Сава, не торопясь, усмехаясь порочно-лениво, открывает зубами упаковку презерватива и раскатывает латекс по длинному крепкому члену, навсегда теперь со мной.
В глубокой старости, в полном маразме, ничего не видя и не практически соображая, я буду помнить это. Буду видеть, как мой первый любовник, мой парень, невероятно привлекательный, мускулистый, дерзко разрисованный затейливыми тату по всему торсу, с диким бедламом светлых волос, спадающих по-мальчишески небрежной челкой на лоб, с яркими острыми глазами и предвкушающе-довольной усмешкой, проводит крепкими длинными пальцами по стоящему члену… И в глазах его — порок и уверенность в том, что будет дальше. Что он со мной сделает буквально через мгновение.
Я это буду помнить.
И неистово завидовать самой себе, молоденькой и наивной. И радоваться, что у меня такое было в жизни. Что мне так невероятно повезло.
Его фигура, его жадный взгляд — острая вспышка стоп-кадра, яркая, безумная, графичная.
Что бы ни было потом, она — навсегда в моей памяти.
То, о чем не пожалею ни за что.
Дальше — какофония из мыслей, эмоций, ощущений. Мои хаотичные стоны, движения растерянно-нелепые, тяжелое тело Савы на мне, его горячий шепот в ухо, укус в шею, глубокий поцелуй, от которого задыхалась… И первое проникновение, сути которого я даже не поняла сразу. Просто в какой-то момент стало очень-очень больно. И невероятно странно там, внизу.
Я выгнулась, чисто на инстинктах принимая такую позу, чтоб облегчить себе боль. Чтоб не так жестко.
Обняла своего настойчивого, грубого парня, пытаясь нежностью смягчить его напор. И как-то, сама не понимая, как, сумела перенастроить себя.
Мне по-прежнему было больно, а Сава не жалел, буквально в одно мгновение превратившись в того пугающего зверя, который когда-то, всего на пару минут, проглянул там, в поезде, когда ледяной демон крутился в замкнутом пространстве тамбура, причиняя боль и возмездие.
Неумолимый, жестокий, карающий монстр.
И как потом он одним взглядом распугал наших попутчиков, заставил их пересесть, чтоб создать нам на остаток дороги хоть видимость приватности.
Весельчак Сава, легкий, понятный, бесшабашно-привлекательный, стал острым и жестоким демоном, эгоистично гонящимся только за своим удовольствием. Он целовал меня, потому что хотел этого сам, а не для того, чтоб утешить, успокоить. Он гладил и стискивал до синяков, до легкой боли, не перекрывающей ту, основную.
И двигался.
Двигался так неумолимо жестко, резко, с четким болезненным завершением, что я чувствовала себя не любовницей, не девушкой его.
А добычей, пойманной, беззащитной.
Той, которую сейчас с жадностью и наслаждением терзают.
Это длилось и длилось, и мне оставалось только смириться. И попытаться пережить…
Я не знаю, сколько прошло времени, и когда все переменилось.
Просто в какой-то момент неумолимые длинные движения во мне стали нежнее… Или легче. Или я просто начала привыкать?
А еще я ощутила, что раз за разом Сава достает во мне до какой-то острой горячей точки, от мягкого настойчивого касания к которой все внутри вздрагивает. И отзывается непонятной короткой дрожью по телу.
Ощутив такое в первый раз, я слабо охнула и сильнее стиснула своего неумолимого любовника бедрами.
Еще так сделай! Еще!
И он понял! Почувствовал!
Притормозил на пол мгновения, поймал мои подрагивающие, соленые от слез губы неожиданно мягким обволакивающим поцелуем… И продолжил двигаться в том темпе, который нащупал до этого.