Это правда со мной все?
Это — мой парень?
Вот этот, офигенный, сумасшедше красивый, наглый, горячий?
Все — мое?
Мне так становится не по себе, так страшно, что это просто сон, и сейчас я приду в себя, сидящей в поезде, например… И выяснится, что вся эта дорожная история мне тупо приснилась.
И не было в моей жизни никакого безумного приключения, опасности, неприятностей с насильниками… И парня этого тоже не было.
Приснился.
Я поднимаю ладони и кладу их на крепкие татуированные плечи, стремясь утвердится в ощущениях. Осознать, на чисто тактильном уровне, что это все — реальность.
— Давай блинчики есть, — говорю я, глядя в яркие, немного безумные глаза своего парня. Своего реального парня. — И кофе.
— Кофе? — хрипит он чуть-чуть, сильнее стискивая меня за ягодицы, — блинчики? Охуенно. Давай.
Еще немного пожамкав, он отпускает меня на пол, выдыхает, поправляет сбившееся и откровенно выпирающее спереди полотенце, садится, с трудом умещаясь на малюсенькой табуреточке за узким кухонным столиком.
А я, чуть покраснев от того, что смотрела ему в пах, бесстыдная такая, принимаюсь торопливо накрывать стол.
Выкладываю блинчики, достаю оставшееся после ночного пиршества варенье и мед в маленьких симпатичных баночках, насыпаю в кружку кофе.
Сава наблюдает за мной, и взгляд его… Странный. Мне кажется, что он чуть-чуть удивляется, как тогда, в поезде, с дошиком и пюре моментального приготовления.
Но я так взволнована, что не пускаю лишние мысли в голову.
В конце концов, я впервые кормлю парня на своей кухне… После ночи любви.
И это…
Это утро моей новой жизни.
Отличное, по-моему.
20. Кое-какие вопросы…
— Дедуль, да я закрутилась… — я рассеянно кручу волос на палец, смотрю в окно на залитый солнечным светом двор. Там на убитой, но вполне еще миленькой детской площадке бегает ребятня, их мамочки прячутся в тени от чересчур активного в это время года солнца.
Надо же, вечер уже, а жара не спадает.
— Закрутилась она, — ворчит дед, — минутки не нашла за неделю, чтоб деда набрать. А мне что думать? Я уж к тебе собрался…
— Не надо! — слишком поспешно вскрикиваю я и тут же замолкаю, ругая себя ругательски. Ну вот что за дура? Никакой сдержанности! Он же точно что-то заподозрит!
— Это еще что за новости? — тут же оправдывает мои ожидания дед, — ты чего там такое делаешь, что боишься моего приезда?
— Да ничего я не боюсь, — торопливо принимаюсь исправлять ситуацию, — просто ничего не случилось вообще… Чего ты срываться будешь? Тем более, что у тебя там как раз работа…
— Это да, — неохотно соглашается дед, — сезон охоты, мать его… С утра до ночи мотаюсь.
— Ну вот… — я включаю ласковый, успокаивающий тембр голоса, но, опять же, не слишком, потому что переборщу — и дед снова насторожится. — А я тут просто реально закрутилась, дедуль… Работу себе нашла хорошую, и ремонтик затеяла…
— Это на какие шиши? — строго уточняет дед, — кредит не бери! Я вышлю!
— Нет-нет! — заверяю я его, снова обругав себя дурочкой, — я аванс получила. Да и ничего такого… Чисто обои переклею, а то совсем же страшные… И занавесочки поменяю. И скатерть на столе… Ну, и еще по мелочи… Посуду новую, чайник…
Я все говорю и говорю, ласково, успокаивающе, и дед становится мягче, убаюканный моими сказками. Правда, не до конца, главное вычленяет все же:
— А что за работа?
— Ой, да тут клининговая компания…
— Это уборщица, что ли?
— Ну… Типа того…
— Это что еще за работа такая? Нет, тебе не подходит! Ты зачем уехала из дома? Чтоб в грязи колупаться?
— Да деду-у-уль… — снова тяну я, — это совсем другой уровень, ты чего? Нас целая команда, убираем с помощью всякой техники… Прикинь, у них даже моющие пылесосы всякие есть! И окна не вручную моем, а при помощи специального робота! Очень современно! И платят хорошо очень. Мне хватит и на жизнь, и на ремонт, и одежду себе куплю зимнюю! А те деньги, что мы откладывали на это, как раз на оплату учебы пойдут и расходы, с ней связанные! Я, наоборот, рада очень!
Дед снова успокаивается, но продолжает придирчиво расспрашивать меня о том, как проходят дни, чем питаюсь, куда хожу, читает нотацию, чтоб никуда по вечерам не шлялась и никому не верила.
Тут я с чистой совестью даю обещание.
По вечерам я вообще никуда не шляюсь.
Некогда мне.
Забиты вечера по самое “не балуйся”…