Правда, потом догадываюсь по гадкой интонации и пошло блестящим глазам.
— Отпустите! — повышаю голос, в панике понимая, что в ловушке!
Тамбур пустой, если кто захочет выйти, сосед этого мужика не пустит. Или просигнализирует, что надо завершать.
Сжимаю кулаки.
— Я кричать буду!
— Кричи, — пожимает плечами мужик, — а могли бы договориться… Чего ломаешься?
Он подходит ближе и хватает меня за грудь!
Прямо вот так, бесцеремонно!
Отбиваю его грязную лапу и сходу заряжаю по физиономии!
Я — не девочка-конфетка, меня дед учил драться!
И я дерусь, вот только мужик здоровый и сильный, а места в тамбуре мало.
Дед всегда говорил, что мне самое главное в драке — побольнее долбануть, дезориентировать, потом громко орать. И сваливать одновременно как можно дальше.
А тут кричать бессмысленно. И свалить не получится.
Мое сопротивление бесит мужика, и он, разозлившись, бьет меня по лицу. В голове сразу миллион фейерверков вспыхивает, и я теряю ориентацию в пространстве.
Чувствую, как грубые руки лезут под юбку. Это так гадко и противно, что прихожу в себя и, заливаясь невольными слезами, пытаюсь снова отбиваться.
Уже понимая, что это не поможет, но сдаться я не могу, конечно же!
Сквозь слезы вижу злобное лицо мужика, его животный оскал, чувствую грязные лапы везде, везде!
И кричу. Из последних сил!
А через мгновение уже оседаю по стене вниз, свободная от мерзких лап. И смотрю, как в замкнутом пространстве тамбура кружится на месте демон…
У него длинные руки и ноги, светлые волосы — всполохами, яростные синие глаза. А еще он молчаливый. Ни одного звука не издает. Зато те, до кого он дотягивается своими длинными руками и ногами, очень даже звучат. И эти звуки: крики, полные боли и страха, почему-то не пугают меня.
Ведь демон — явно на моей стороне.
Красивый такой… Боже… Такому не жалко и душу отдать. Просто так…
5. Оля. Вопросы без ответов
— Сотряса нет, небольшой ушиб, — спокойный мужчина с суровым, острым взглядом профессионально осматривает меня, затем переводит взгляд на сидящего рядом Саву, — врачу надо показать ее, когда приедете в город.
Сава кивает, сжимает губы злобно.
— Этих… блядей…
— Разберемся, — говорит мужчина.
Я сижу, толком не вслушиваясь в разговор, все еще в шоке от случившегося. В голове до сих пор звон, а перед глазами — злобный оскал напавшего на меня мужика, его гадкое лицо.
И он, мой светловолосый демон, крутящийся в тесном тамбуре поезда…
Это было последним, что я запомнила.
Следующий кадр — вот он.
Я сижу уже на своем месте, рядом Сава. А передо мной — незнакомый широкоплечий мужик, с очень профессиональными движениями и выражениями. Врач, наверно? Откуда он тут? Или полицейский?
Сава вызвал?
Наверно, в поезде должен быть пост полиции?
Но, боже…
Как вовремя Сава… Если бы еще чуть-чуть…
До меня только теперь начинает доходить весь ужас ситуации. И того, что могло произойти.
— Сава… — я поворачиваюсь и смотрю в невозможно синие встревоженные глаза парня, — боже… Сава…
Он тянется ко мне, изломав брови в волнении, обнимает, и я приникаю к его груди, плачу навзрыд.
Не могу остановиться, слезы текут и текут, и даже не понимаю, что уже не на своем месте сижу, а на коленях его, в надежных теплых объятиях.
— Тихо… Тихо… Мелкая ты какая… Сука, надо же, полез… Блядь… — он что-то говорит, но я, хоть и слышу, но не осознаю слов сейчас. Просто плачу, выплескивая в эмоции свой страх, ужас от случившегося, обиду свою. Я никому не сделала ничего плохого! За что они со мной так? Я же даже не смотрела, не провоцировала никак…
За что?
Мне ужасно себя жалко, и от этого истерика только набирает обороты.
— Вот, выпей, — Сава сует мне к губам бутылку.
Послушно отпиваю, кашляю, потому что это не вода, а что-то спиртное. А спиртного я не пила никогда, дед — яростный противник…
Горло обжигает, дышу с трудом.
— Че это такое? — слышу раздраженное рычание Савы. И голос мужика, осматривающего меня до этого:
— Коньяк.
— Оставь. А сам иди!
— Нельзя…
— Ну попробуй взять назад! — в голосе Савы невероятная злоба, она режет слух, но я сейчас слишком занята жалостью к себе и истерикой, чтоб нормально все воспринимать.
— На, еще глотни, мелкая… — бормочет Сава и снова подносит мне к губам горлышко небольшой бутылки.
— Не-е-е… — мычу я, пытаясь отвернуться, но он как-то по-особому перехватывает меня и заставляет выпить еще.