Так что, если еще при мне кто-то чего-то про южное гостеприимство вякнет, буду рожу бить.
Я в шоке пронаблюдал отбытие семейного подряда, даже рот, кажется, открыл.
А, когда опомнился, заявил, что они все — охуели, и я никуда без Ольки не поеду.
На что папаша только плечами пожал, кивнул Сандру с Богдахой…
И они все дружной компанией свинтили с хутора!
Дед, что удивительно, вообще ни слова не вякнул против моего нахождения на его территории.
Цыкнул на внучку, решительно сжавшую мою ладонь и заякорившуюся рядом с таким лицом, что хоть сейчас хватай ее и тащи в ЗАГС. Потому что верная. Потому что моя. За спиной встанет — прикроет надежней любого войска.
Я тоже сжал ее чуть подрагивающие пальчики и решил, что, если дед сейчас попробует меня выгнать силой, то пусть стреляет. Лягу, нафиг, на пороге. И буду тут жить. Или к медведю в берлогу уйду! Там тепло, наверняка! И собачьи нычки, опять же, не дожранные, имеются.
Наверно, дед что-то такое прочитал на моей физиономии, потому только скривился:
— Олька, — каркнул он Птичке моей, — к себе иди. Иди-иди, не сделаю я ничего этому… Засранцу наглому. А ты, — повернулся он ко мне, — говорливый… Кроме того, чтоб языком мести и старших не уважать, еще таланты есть?
И, пока я формулировал в башке ответ на его вопрос, прикидывая, проходят ли стритрейсинг, спортивные разряды и умение красиво пускать кальянный дым носом за таланты, дед продолжил:
— Я пока ничего не решил… С внучкой говорить буду. А для тебя дело найдется. Если ты, конечно, за свои слова отвечаешь.
— Отвечаю, — буркнул я, но слегка нерешительно, потому как нихера не понимал, что он имел в виду.
— Тогда ты тут останешься. И поработаешь. Виру заплатишь. В курсе, что это такое?
Я был не в курсе, но кивнул на всякий случай.
Погуглю потом.
— У меня тут по двору дела накопились, поработаешь…
А-а-а… Вот она какая, вира…
— А может, бабками лучше? — опять мой рот прежде мозгов понесся…
— Привык, щегол, все отцовскими бабками измерять? — ощерился дед, и так у него это страшно получилось, прям по-старому, из тех времен, когда еще даже полиции не было, только милиция какая-то… Дикие времена. Последний раз я такую гримасу видел у Сурена, папаши Лики, жены моего братишки Сандра. А Сурен — охеренно серьезный чел, с повадками и характером из прежних времен. Прям мороз по коже прошел… Б-р-р… — Нет уж, по-старинке потрудишься!
Ну… Окей…
После дед вывел меня во двор, раздал ценные указания и свалил, видимо, воспитывать внучку. И, сто процентов, пытаться отговорить ее, глаза ей раскрыть.
Но на эту тему я удивительно спокоен.
Потому что до сих пор фантомно ощущаю тонкие, чуть подрагивающие, но такие решительные пальчики в своей ладони.
Птичка — моя.
Все.
Нас ничего не отвернет друг от друга.
Если деду так сильно хочется поиграть сейчас в феодала и старые правила и обычаи, пусть.
Я дождусь ночи и украду свою невесту.
Тоже обычай такой есть старинный. Кажется.
А пока что…
Богдаха все трезвонит, явно ему чего-то надо от меня. И, пусть я не особо расположен разговаривать сейчас с кем-либо из них, но мало ли…
— Ну? — бросаю в трубку.
— Живой? — удивляется Богдаха, — не ожидал…
— Че надо? — проявляю я терпение.
— Короче, Сим-Сим и Сандр свалили домой. Сам понимаешь, у них там…
— Понял. А ты че?
— А мне сказали не лезть. Сказали, что ты сам разрулить должен. И что Никифор если тебе жопу не прострелит, значит, не тот уже Никифор…
— Спасибо за поддержку.
— Ага… Всегда пожалуйста. Короче, если ты свою принцессу решишь воровать, а другого выхода я нихера не вижу, исходя из ситуации…
Не видит он… Провидец, чтоб его…
— Мы оставили тачку с полным баком прямо за поворотом. Дед не увидит, если, конечно, не решит свалить куда-то. А это вряд ли. С дороги не видать, Ольке скажи, тачка в леске прямо напротив того места, где мы сегодня встретились. Понял?
— Понял.
— Ну, удачи тебе, брат. Выживи, главное.
— Не сомневайся.
— Вообще ни капли не сомневаюсь.
Отключаюсь, кручу телефон в пальцах, прикидывая, что мне делать с полученной информацией.
До вечера не так много времени осталось, темнеет здесь, по осеннему времени, рано, уже в шесть нихера не видать.
Пожалуй, не буду я компостную яму заливать, потому как есть у меня ощущение, что дед нихрена не шутил про ведро с дерьмом.
Понятно, что дерьма я не боюсь, но ведь уделаюсь весь. Запасных джинсов нет. А мне еще невесту вечером воровать. Хотелось бы романтики. А романтика с ароматом дерьма как-то не особо сочетается…