Выпиваю «Ред Булл» до окончания последней песни. Мне придется задействовать весь свой резерв энергии, чтобы очистить сцену и загрузить трейлеры.
Я нахожу Дикси и моего отца и протискиваюсь между ними, когда в зале гаснет свет. Когда Итан сойдет со сцены, не хочу остаться одна. Я не боюсь его — скорее боюсь того, что могу сказать ему что-то, из-за чего меня могут уволить. Сегодня мне повезло: братья, Джесси и Бен, были рядом и прикрыли меня. Больше я не могу испытывать судьбу.
В зале зажигается свет — это сигнал к началу работы. Группа принимает объятия и поцелуи от своих возлюбленных, а я намеренно избегаю смотреть на Итана, боясь, что он неправильно истолкует мой взгляд. Его высокомерная задница может подумать, что я проверяю его, а не слежу за своим врагом.
— Начни с басовых усилителей, — требует глубокий, ворчливый голос моего отца, перекрывая шум толпы.
Я смотрю на него, надеясь, что он разговаривает с Дикси, но его взгляд без всяких сомнений направлен на меня.
— Почему? Обычно ты просишь меня начать с микрофонов и барабанов.
В свете ярких ламп отец бросает на меня взгляд, который говорит: «Делай, что тебе говорят», и уходит.
Я направляюсь к сцене, к месту, где Итан проводил большую часть ночи — когда не прыгал вокруг или не свисал с передней части сцены, играя для своих орущих фанатов.
— Если бы они только знали, какой он на самом деле, — ворчу я про себя, сматывая шнуры.
Благодарная за то, что Итан больше не показывался на сцене, я немного расслабляюсь и продолжаю разбирать вещи. Погрузочная платформа арены оживает с сотнями членов команды, и мы работаем вместе, как хорошо смазанная машина.
Я толкаю ящик с оборудованием к грузовикам, когда Пол проходит мимо меня, возвращаясь внутрь.
— Я возьму это, — говорит он и пытается подтолкнуть мой ящик за меня.
— Я сама.
— Позволь мне помочь. — Он почти отпихивает меня в сторону, чтобы занять мое место.
— Какого хрена? Я сказала, что сама справлюсь.
Пол хмурится и поднимает руки.
— Черт. Я просто пытаюсь помочь.
— Я не вижу, чтобы ты пытался помочь Скрипу или Капитану.
«Потому что они не слабые маленькие девочки, не так ли, Пол?»
Он сдержанно улыбается.
— Хорошо.
Прикусываю язык, чтобы не сказать «Спасибо», потому что действительно, за что я должна его благодарить? За уважение к моим желаниям? Я не вижу, чтобы кто-то еще благодарил друг друга без всякой причины.
Толкая ящик по коридору в сторону грузового контейнера, я пробираюсь сквозь организованный хаос. Выхлопные газы от простаивающих неподалеку автобусов создают в воздухе клубы жуткого дыма.
Два человека выходят из автобуса и направляются ко мне. Я моргаю, чтобы сфокусироваться, и вижу Итана с великолепной блондинкой под руку. Он выглядит так же хорошо, как и всегда, в черной толстовке с капюшоном, которая, вероятно, дизайнерская и очень мягкая. Его джинсы не слишком свободные и не слишком узкие, а черная бейсболка прикрывает его влажные волосы, которые вьются вокруг ушей и линии челюсти.
Он улыбается мне.
Ублюдок.
— Йоу, Томми!
Черт. Он не видит моих глаз из-за козырька кепки, закрывающей верхнюю часть лица, поэтому я пользуюсь возможностью нахмуриться. Парень останавливается в футе от меня, и запах мужского средства для мытья тела доносится до меня раньше, чем приторно сладкие духи его спутницы. Он смотрит на меня, а она на него, готовая ловить каждое его слово. Или, может быть, фантазируя о его губах. У него действительно красивые губы. Ублюдок.
— Что я могу для тебя сделать? — говорю я. — Пополнить запасы презервативов? Может быть, одноразовые простыни?
— Тебе понравилось сегодняшнее шоу? — говорит он с дерзкой ухмылкой.
Он видел, что я смотрю? Как, черт возьми, тот заметил, что я смотрю? Пожимаю плечами, как будто мне все равно.
— Думаю, все было хорошо.
Его улыбка становиться шире.
Я кладу руки на свой ящик.
— Мне нужно вернуться к работе.
— Подожди, я хочу познакомить тебя с моей подругой, Эрикой.
— Моника, — поправляет его женщина.
— Моникой, — повторяет он без малейшего намека на раскаяние. — Это Томми.
Я открываю рот, чтобы поздороваться и быстрее убраться отсюда, но Моника опережает меня, пискнув:
— Тебя зовут Томми?
Глубокий вздох.
— Да. — Я наваливаюсь всем весом и толкаю ящик вперед, но он не двигается с места. Какого черта? Толкаю его снова. Должно быть, колесо застряло в трещине.