— Дай помогу, — говорит Итан и исчезает за дальним краем ящика. Он приподнимает один конец, доказывая, что эти мышцы не только для эстетики. — Вот, теперь должно сработать. — Возвращается ко мне и берет меня за руку. — Вот так. — Он опускает переднее колесо ящика в мою ладонь.
— Сукин сын, — шепчу я.
Он хихикает и обнимает Монику.
— Хорошей ночи, Томми.
— Пока-а-а! — кричит Моника, когда он тащит ее обратно к своему автобусу.
Я благодарна ему за то, что парень не обернулся, иначе увидел бы пар, вырывающийся из моих ушей.
— Сукин сын, гребаный козел…
— Потеряла колесо? — спрашивает Медведь, проталкивая мимо меня ящик вдвое больше.
— Что-то вроде того. — Я обхожу спереди и пытаюсь понять, как, черт возьми, ему удалось так быстро открутить колесо.
— Я помогу.
— Нет! Я сама. — Изо всех сил пытаюсь поднять вес ящика настолько, чтобы подсунуть под него колесо.
Не говоря ни слова, Медведь приподнимает ящик, и мне удается вернуть колесо на место.
— Спасибо, — бормочу я, ненавидя то, что мне понадобилась помощь.
Я оглядываюсь в поисках Итана, чертовски надеясь, что он наблюдает, пока толкаю отремонтированный ящик. Мне хочется ухмыльнуться ему и сказать: «Хорошая попытка, засранец».
И нахожу его прислонившимся к своему автобусу, его руки запутались в волосах Моники, а язык проник в ее горло.
— Мерзкий урод.
Я толкаю ящик вперед и обдумываю свою месть.
ГЛАВА 4
ИТАН
Плотные шторы на койках туристического автобуса облегчают сон. Я никогда не знаю, в котором часу просыпаюсь, пока не отдерну их и не увижу солнце.
Сегодня утром я проснулся от непонятного ощущения. Открываю глаза и…
— Господи, боже! — Мое сердце переходит от сна к бегу на четверть мили, когда я вижу два широко раскрытых глаза и ничего не выражающее лицо, смотрящее на меня.
— Ты проснулся.
— Конечно проснулся, ты, маленький псих. — Я кладу ладонь на грудь. — Как долго ты на меня смотришь и где твои родители?
Поскольку жены и дети едут с нами в турне, мы распределили места в автобусах. У Бетани и Джесси свой автобус. Райдер, Джейд, Кэти и няня едут в одном автобусе. Я еду с Беном, Эшли и Эллиот, что немного усложняет проведение ночевок. Не то чтобы мне это запрещали. У Бена и его семьи есть вся задняя часть автобуса с дверью, которая запирается, а у меня — передняя.
Вчера вечером я мог бы пригласить Монику поехать с нами в Канзас-Сити. Уверен, что мы нашли бы миллион разных поз, чтобы скоротать время, но она сказала мне, что влюблена в меня, когда мы едва достигли второй базы, поэтому так и не озвучил приглашение. Любовь или даже ее иллюзия — это то, с чем мне не хочется иметь ничего общего. Поэтому попросил охрану вызвать ей такси до дома. Я был достаточно счастлив, знать, что она послужила определенной цели, а воспроизведение раздраженного выражения на лице Томми заставило меня ухмыляться, пока я не заснул.
— Эшли в душе, а папа пошел за едой. — Эллиот, крошечный человечек, не покинула свою позицию у изголовья моей койки. — Что такое С и М?
Я стону и тру глаза.
— Слишком рано для вопросов. Погугли.
— Хорошо, — говорит она со слишком большим энтузиазмом для — я проверяю свой телефон — восьми часов утра.
Сползаю с койки и разминаю затекшие мышцы.
— Кофе.
Не отрывая взгляд от ноутбука, Эллиот указывает в сторону мини-кухни.
— Он еще горячий.
Спотыкаясь, я иду и наливаю себе чашку. Затем сажусь за стол напротив Эллиот. Из окна я вижу, что мы находимся на площадке в Канзас-Сити. Автобусы и полуприцепы с транспортными контейнерами выстроились в очередь и персонал уже разгружает оборудование. Я прищуриваюсь в поисках Томми. Сколько времени ей понадобилось, чтобы починить колесо на том ящике прошлой ночью?
— Какая разница, — бормочу я. Однако не могу оторвать взгляд от окна.
— Са-до-ма-зо-хизм…
И вот я проснулся. Закрываю ноутбук, покачивая головой.
— Не знал, что ты умеешь читать.
Она наклоняет голову, каштановые локоны падают на один глаз.
— Мне семь. — Эллиот прищуривает свои маленькие глазки. — Что значит фетиш?
— Эш! Ты там закончила?
Крошечная девочка продолжает смотреть на меня, ожидая ответа.
Я кричу:
— Поторопись. Пожалуйста.
Секунды спустя Бен открывает дверь с бумажным пакетом в руках.
Я откидываю голову назад в облегчении.
— Бог есть.
— А ты думал, что нет? — говорит добрый пастор, выгружая и открывая пластиковые коробки, наполненные яйцами, беконом, фруктами и кексами. — Если у тебя есть вопросы, связанные с верой, Итан, ты всегда можешь задать их мне. — Он отодвигает ноутбук и ставит перед Эллиот завтрак.