Я бросаюсь к микрофонной стойке Итана на сцене, вытаскиваю предмет из-под своей толстовки и достаю сверхпрочную стяжку, чтобы закрепить его на месте. Все действие занимает может секунд десять, прежде чем возвращаюсь за кулисы. В этот момент Итан и Райдер выходят из-за угла.
— Какого хрена, Томми? — неодобрительный голос отца раздается у меня над ухом, когда я бочком подхожу к нему.
— Пришлось перепроверить микрофонный провод. Интуиция подсказала.
— И что?
— Все было в порядке, но лучше перестраховаться.
Он быстро сжимает меня сзади за шею. И я молюсь, чтобы, когда на сцене зажжется свет, мой отец не сложил два и два и не уволил мою задницу.
Рация на его бедре срабатывает, и он поворачивается, чтобы ответить на звонок, оставляя меня в полном одиночестве, когда мимо проходит Итан. Коротышка передает ему бас-гитару, и парень перекидывает ремешок через голову, а затем замечает меня. Черт. И теперь он идет в мою сторону.
— Как дела, Томми? Пришла, чтобы оторваться?
— Совсем наоборот. Я под кофеином, а твоя музыка всегда умудряется усыпить меня.
По его лицу расползается ухмылка, как будто что-то из сказанного мной вызвало образы, которые ему нравятся.
— Итан, быстрее! — зовет распорядитель сцены.
Я слегка машу этому ублюдку.
— Не подавись!
Смятение искажает его черты, но парень не просит разъяснений, прежде чем отправиться на сцену. Скоро все станет ясно.
Я отступаю назад, погружаясь в темноту еще глубже, чтобы иметь возможность бежать как черт от ладана. Райдер играет краткое вступление, и вскоре на сцене вспыхивают огни, и группа в унисон берет первую ноту. Из динамиков доносится ровный голос Джесси — всего пара строк, прежде чем он смеется. Сильно.
Музыка останавливается.
Толпа сходит с ума.
Паника наполняет мои вены. Моя выходка — это слишком. Я зашла слишком далеко и вернусь в Лос-Анджелес первым же рейсом, как только Итан сдаст меня Бренту, менеджеру тура.
Если это так, то я вполне могу наслаждаться последствиями.
— Итан, братан… — Джесси смеется так сильно, что едва может говорить. — Я тебя не слышу, чувак. Говори в микрофон.
Итан приближается к гигантскому фаллоимитатору, прикрепленному к стойке микрофона, открывает рот, чтобы заговорить, качает головой, смеясь, и говорит Джесси:
— Я не могу этого сделать.
Я облегченно вздыхаю, услышав юмор в его голосе.
— О, да ладно тебе… — Джесси все еще истерически смеется. — Говори в микрофон, толпа тебя не слышит.
Итан указывает на гигантский резиновый фаллоимитатор перед собой. Толпа ревет. Он сжимает его и пытается снять со своего микрофона, создавая впечатление, что он мастурбирует. Наконец парень приближает свой рот к нему, смеясь.
— Он не отрывается2.
Райдер откидывает голову назад, смеясь.
— Для этого требуется нечто большее, чем поглаживания, чувак, ты должен это знать, — говорит Джесси, все еще смеясь.
— Эта штука похожа на гребаную ракету, — говорит Итан в свой дилдо-микрофон. — Не хочу, чтобы это было где-то рядом с моим ртом.
— Все так говорят, — язвит Джесси.
Они обмениваются шутками, пока Медведь не достает кусачки. Итан хватает освобожденную секс-игрушку, изображает ею непристойные жесты и бросает в толпу.
В конце концов они перестают смеяться, и Джесси говорит:
— Давайте попробуем еще раз. — Они берут первую ноту и играют как ни в чем не бывало.
Чувствуя себя немного оправданной и одновременно думая, что мне нужно исчезнуть, пока отец не начал задавать вопросы, я решаю, что лучше поспать, чем смотреть, как играет Итан — то есть, группа Джесси.
Мне не нужна еще одна причина, чтобы меньше ненавидеть Итана. Наблюдая за его игрой, я забываю, какой он на самом деле кусок ослиного дерьма.
Не была уверена, что мне удастся быстро задремать, но вырубилась, как только моя голова коснулась подушки. Я поставила будильник на тридцать минут до окончания выступления группы, что дало мне достаточно времени, чтобы сходить в туалет, умыться и выпить «Ред Булл». Сегодня вечером мы едем в Индианаполис, где получим двадцать четыре часа отдыха в гостиничном номере с большой кроватью и горячей водой.
— Эй, Роджер, они заканчивают? — спрашиваю я, подходя к задней двери заведения.
Роджер — часть охраны Джесси, и он в этом бизнесе так же давно, как и мой отец. Эти двое всегда говорят о старых временах и закрывают мне уши при большинстве историй, которые рассказывают.