— Что ты делаешь…
Я обнимаю ее, прижимаю ее щеку к своей груди, прерывая слова.
— Обнимаю тебя. — Я трусь своим торсом о ее торс, качая головой с довольной ухмылкой, когда золотые блестки сыплются на ее черную бейсболку и рубашку. — Разве тебе не нравятся объятия?
Я продолжаю извиваться, перенося как можно больше блесток со своего тела на ее. И говоря о ее теле, у нее действительно есть грудь под этими объемными рубашками. Я чувствую, как ее сиськи прижимаются к моему животу, кончики твердеют, когда я создаю трение между нами.
— Итан? — Ее голос напряженный и дрожащий. Я отстраняюсь достаточно, чтобы посмотреть на нее. Ее руки напряжены по бокам, а глаза широко раскрыты, когда девушка смотрит на меня. — Ты в трусах.
Я замираю, мысленно оценивая свое тело. Бледно-голубые боксеры. Женщина в моих руках, прижатая ко мне, пока я трусь об нее… и мой член твердеет. Быстро. Тонкий материал моих трусов не оказывает никакого сопротивления.
— Мне так жаль. — Я закрываю глаза и думаю о своей бабушке. Томми пытается выскользнуть из моих рук. — Стой, не двигайся.
— Что? — Она пытается вывернуться из моих рук. — Кто-то может нас увидеть.
— Именно поэтому ты не можешь двигаться, иначе они увидят.
— Увидят что… Боже мой! Ты… это… что?
— Стояк? Да. Ш-ш-ш… перестань говорить и казаться такой восторженной. Это не помогает.
— Восторженной? Я не восторгаюсь, а сгораю от стыда!
Стискиваю зубы.
— Но ты говоришь высоким голосом, который мой член воспринимает как восторженную благодарность. Скажи что-нибудь другое. Говори разочарованно, быстрее.
— Клянусь, я отрежу твое хозяйство.
Я стону, так как даже ее гнев заводит меня.
— Черт, так еще хуже.
— Итан!
Страсть, с которой она произносит мое имя…
— Женщина, ты пытаешься заставить меня кончить? Просто перестань говорить!
Томми рычит и отодвигается как можно дальше, руками я по-прежнему удерживаю ее плечи.
— Бабушка, — выпаливаю я. — Бейсбол. Желудочный грипп. Береты.
— Береты?
— Они такие уродливые. — Меня прошибает пот, я пытаюсь побороть прилив крови к нижней части моего тела. — Тебе стоит носить такие. Так будет легче находиться рядом с тобой.
— Отпусти меня.
Я делаю несколько глубоких вдохов, чувствуя, как кровь возвращается в мой мозг, и отступаю от девушки, стараясь прикрыть все еще твердый член, чтобы не напугать ее.
— Я просто хотел вернуть тебе часть блесток.
Мое лицо становится горячим, что просто смешно. Я был более обнаженным, чем сейчас, перед большим количеством людей и не испытывал никакого стыда.
Она протягивает руки, демонстрируя золотые блестки на своей черной футболке.
— Дело сделано. Теперь, может, ты вернешься в свой автобус, вместо того чтобы демонстрировать миру свои активы.
— Хорошая идея. Увидимся. — Я поворачиваюсь и бегу обратно к своему автобусу, держа свои причиндалы в обеих руках. — Это было чертовски унизительно.
Эшли широко ухмыляется.
— Я пыталась сказать тебе, чтобы ты надел штаны, но ты вылетел отсюда как ракета.
Кстати, о ракетах… Я достаю джинсы и натягиваю их.
— Она тебе нравится. — Эти три маленьких слова исходят от Эллиот, несмотря на то, что она не отрывает глаз от своей книжки-раскраски.
— Нет.
— Да, нравится.
— Нет, не нравится.
— Угу.
— Не-а!
— Каким бы захватывающим ни был этот разговор, нам нужно готовиться к поездке в Научный центр. — Бен жестом приглашает Эллиот присоединиться к нему в задней части автобуса.
Они исчезают за закрытой дверью, пока Эшли берет чашку с кофе и протягивает ее мне.
— Я думаю, что Эллиот, возможно, права.
Я отпиваю глоток кофе и пожимаю плечами.
— Мне не нравится эта девушка.
— Хорошо, я тебе верю. — Она садится напротив меня и смотрит на свой телефон. — Она совсем не похожа на тех женщин, которых ты обычно выбираешь.
— Именно.
— Она постоянно выставляет тебя идиотом перед людьми. — Она проводит пальцем по экрану своего телефона, лишь наполовину обращая внимание на меня и разговор.
— Заноза в моей заднице.
— Точно. Эти ее выходки, покрывание тебя блестками, она переворачивает всю твою жизнь с ног на голову.
— Точно! Видишь, ты поняла!
Взгляд ее голубых глаз приподнимается, вместе с уголками рта.
— Я видела, как ты наблюдаешь за ней. И очевидно, что твое тело заинтересовано.