— Лучше, чем смотреть из-за кулис? — Она собирает свое барахло в крошечную сумочку и поворачивается ко мне, в ее выражении лица сквозит снисходительность. — Я ожидала, что твой отец научит тебя лучшему. Где он вообще? — Она поправляет свои сиськи.
— Работает. — То, о чем ты ничего не знаешь.
— Боже, он всегда был таким занудой. — Она закатывает глаза и проходит мимо меня. — А теперь расскажи мне о группе Джесси.
«Я в порядке, мам. Спасибо, что спросила».
Мы не виделись несколько лет, а она до сих пор не задала ни одного вопроса обо мне.
— Мне всегда нравились барабанщики…
— Райдер женат, — говорю я сквозь стиснутые зубы.
Она подмигивает.
— Что случается в дороге…
Я всегда сочувствовала поклонницам рок-звезд — мужчинам и женщинам, которые готовы на все ради возможности подцепить знаменитого музыканта. Моя мама — яркое напоминание о том, почему у фанаток ужасная репутация.
— И он слишком молод для тебя.
Она фыркает и чистит нос кончиком пальца.
— Ничего подобного.
— Разве у тебя нет парня?
Она пожимает плечами.
— У нас открытые отношения. Кроме того, он только что потерял контракт на съемки с «Парамаунд», так что сейчас он безработный. — Она произносит последнее слово так, будто это генитальное заболевание. — Расскажи мне о басисте.
Мое дыхание замирает в легких, и я чувствую легкую тошноту.
— Обычно они не являются моим первым выбором, но парень великолепен. Высокий, сильный, и все эти волосы. Держу пари, он отлично владеет языком.
Да, меня определенно тошнит.
— Как его зовут?
Я опускаю подбородок, надеясь, что меня не узнают, когда мы проходим мимо нескольких членов команды.
— Итан.
— М-м-м, Итан. Мне нравится. — Мы поворачиваем за угол к гримерке. — Он холост, верно?
Я все еще чувствую его рот на своем, его призрачные руки на моей груди, все еще слышу его стоны.
— Да.
И посмотрите, я делаю то, что мой отец всегда говорил мне ни в коем случае не делать — я влюбляюсь в рок-звезду. Идиотка.
В гримерке царит хаос. Ассистенты, тур-менеджер, менеджер сцены и группа, излучающая предконцертное возбуждение. Я чувствую на себе взгляд Итана, пока держусь поближе к маме.
— Не смотри сейчас, но Итан точно разглядывает меня.
Это моя реплика, чтобы уйти.
— Ты ведь найдешь дорогу, правда? — Я отступаю к двери. — Мне нужно идти, но я найду тебя после шоу. — Не собираюсь этого делать, но если она спросит, я скажу, что пыталась.
Кого я обманываю? Она не спросит.
Я разворачиваюсь, выбегаю в коридор и успеваю отойти на несколько футов, прежде чем Итан бежит вокруг меня и блокирует мне дорогу.
— С дороги.
— Что случилось? — Он наклоняется, чтобы заглянуть мне под козырек, взглядом быстро сканируя мое лицо. — Выглядишь так, будто тебя сейчас вырвет.
— Я только что была в ванной и смотрела, как моя мать нюхает кокаин с грязной раковины, прежде чем спросить меня, холост ли ты.
Он отшатывается.
— И что ты ей ответила?
— Правду. Да, он холост и любит трахать групи.
— Черт, Томми.
Я сжимаю кулаки по бокам.
— Как ты смеешь изображать отвращение.
Он моргает на меня. Мускул на его челюсти подрагивает, но парень не защищается.
— Там готовая и жаждущая групи — блондинка, с большими сиськами, готовая встать на колени, как ты и любишь. А теперь убирайся на хрен с дороги.
— Ты думаешь, она — то, что мне нужно?
— Я знаю, что это так. Ты сказал это в первую ночь, когда мы встретились, когда приказал мне доставить женщин в твою гримерную, бонус, если они захотят путешествовать.
Он проводит рукой по своим непокорным волосам.
— Невероятно, — говорит он, как будто разговаривает сам с собой. — Вот почему я не занимаюсь от…
— Том. — Мой отец приближается к нам. — Почему ты не отвечаешь на рацию? — Он смотрит на Итана, прежде чем снова обратиться ко мне. — Тебя не было на ужине.
— Я как раз собиралась найти тебя.
Дверь в гримерку распахивается, и звук высоких каблуков, щелкающих по бетону, становится громче позади меня.
— Какого хрена? — бормочет отец.
— Привет, Элайджа, — говорит моя мать голосом злодея из диснеевского фильма. — Давно не виделись.
Отец смотрит на меня.
— Твоя работа?
Я пожимаю плечами. Он знает, что да.
Мама проходит мимо меня к Итану.
— Тори. — Отец смотрит на сиськи моей мамы, прижатые к бицепсу Итана. — Вижу, занимаешься тем же самым.