Боль от его отказа проходит, когда он целует меня, прикасается ко мне и говорит мне, как много я для него значу. А когда добираюсь до своей койки в три часа ночи, еле держась на ногах, то нахожу дюжину роз, дополнительное одеяло, потому что погода изменилась, или гигантскую мягкую игрушку, которые ждут меня. Мы переписываемся столько, сколько можем, когда я не пытаюсь урвать несколько часов сна, и именно тогда я начинаю верить, что он действительно отказался от своего образа жизни игрока ради меня.
— Где мы? — Я натягиваю бейсболку на голову, готовясь заняться делами до восхода солнца.
Дикси глубоко затягивается сигаретой, ее глаза опухли.
— Сиэтл. Я думаю.
Я оглядываю погрузочную площадку, притворяясь, что что-то, что я вижу, может подтвердить ее догадку, когда на самом деле я ищу автобус Итана.
Группа всегда приезжает намного раньше команды. Я замечаю затемненный автобус и думаю об Итане, спящем в своей койке, и мое сердце теплеет от осознания того, что он рядом. Я отвлекаюсь от своих мыслей, когда Пророк проходит мимо, ни разу не взглянув в мою сторону.
— Он все еще молчит с тобой, да? — спрашивает Дикси сквозь облако дыма.
— Нет, он весь день лает на меня через рацию.
Она качает головой.
— Упрямый старый пердун.
— Пол тоже со мной не разговаривает. — Я грею руки о чашку кофе. — На днях я задала ему вопрос о такелаже, а он отказался даже посмотреть на меня, не говоря уже о том, чтобы ответить.
— Я понимаю позицию Пророка. — Она долго затягивается сигаретой, затем выдувает дым, пока говорит. — Я давно в этом бизнесе. Никогда не видела, чтобы музыкант влюблялся в кого-то в дороге и это длилось дольше, чем турне.
У меня желудок сводит от ее слов.
— И все же. Твой отец упрям как черт, и он воспитал тебя такой же упрямицей. Пророк должен был знать лучше, чем думать, что ты встанешь и уйдешь от такого мужчины, как Итан.
Я прикусываю губу, стараясь не позволить ее словам посеять во мне сомнения. Если мы с Итаном продержимся только до конца тура, разве это будет хуже всего? Мы вместе, но никто из нас не давал никаких обещаний. Чем мои отношения с Итаном отличаются от отношений с обычным парнем, кроме того, что он может выбрать любую женщину, какую захочет? Но Итан хочет меня. Он выбрал меня.
По крайней мере, на данный момент.
— Может быть, Итан удивит тебя, — говорю я. — Может быть, он станет исключением.
Она улыбается, но в ее выражении сквозит жалость.
— Я рада видеть, что ты наслаждаешься этим, милая. — Затушив окурок, Дикси сжимает мое плечо, проходя мимо меня. — Береги свое сердце.
— Конечно. — Оставшись наедине с этой прощальной мыслью, я тупо смотрю на асфальт.
Как мне беречь свое сердце, если я уже отдала его? Я помню, что у меня были защитные механизмы, но где они сейчас?
Как пчелиный рой, вокруг меня оживают члены команды. Слухи о наших отношениях распространились, и мои коллеги теперь смотрят на меня по-другому. Как будто я просто еще одна глупая девчонка, которая попала в постель Итана.
Но это не так.
Правда?
В коридоре арены я выстраиваю стены из пустых ящиков, когда сильные руки обхватывают меня сзади за талию.
Итан зарывается лицом в мою шею и вдыхает.
— М-м-м… ты так хорошо пахнешь.
С его присутствием появляется наш пузырь, и внутри него мои сомнения исчезают. Я обнимаю его за предплечья и прислоняюсь спиной к его торсу, обожая то, как его упругая грудь и длинное тело заставляют меня чувствовать себя маленькой и защищенной.
— Я скучала по тебе.
Он разворачивает меня, приподнимает мой подбородок, чтобы завладеть моими губами, и целует меня. У него во рту мятный вкус, а концы его мокрых волос щекочут мои щеки. Мы прижимаемся друг к другу, как будто в любую минуту нас могут разорвать. Я глотаю его тихий стон, и моя кровь нагревается от этого звука.
— Ты нужна мне, — говорит он мне в губы.
— Давай найдем ванную…
— Мне надоело заниматься этим в туалете. — Он переворачивает мою бейсболку задом наперед, чтобы получить лучший доступ к моему рту, и целует меня до головокружения. — Бен поедет с Джесси на следующие пару заездов. — Он сжимает мою челюсть и смотрит, как большим пальцем проводит по моей нижней губе, все еще влажной от его языка. — Поезжай со мной.
— Что? Как? Я буду работать до раннего утра и…
— Я буду ждать тебя.
Я накрываю его руку своей, его большие, теплые пальцы нежно касаются моей кожи.
— Ты сделаешь это? Всего несколько часов вместе, пока мне не нужно будет вставать и возвращаться на работу?