Пол что-то бормочет, слова едва слышны, но звучит так, будто он назвал меня «тупой сукой». Нет. Должно быть, я неправильно его расслышала. Чья-то рука сжимает мое предплечье и грубо отталкивает меня.
Миллер направляет Пола в сторону погрузочной платформы.
— Я отвезу его в скорую. Дай Дэйву знать.
Я бросаю взгляд на Неро, который уже отпустил меня.
— Что его ударило?
Он свирепо смотрит на меня, сморщив нос от отвращения.
— Твой парень.
Я так и остаюсь с открытым ртом, пока Пола уводят, а остальные расходятся по своим делам. Я слышу голос Джесси и звук группы, и на онемевших ногах направляюсь к главной сцене.
Итан ударил Пола?
Зачем ему это делать?
Я оказываюсь у боковой сцены, наблюдая за Итаном, пока группа в последнюю минуту вносит коррективы в звук. У Пола был не просто синяк под глазом; он даже не мог говорить. Неужели то, что Итан ударил Пола, — это та самая «хорошая новость», которой он хотел поделиться? У меня желудок переворачивается при этой мысли.
Итан замечает меня и заканчивает саундчек, прежде чем передать свою бас-гитару Коротышке. Он пристально смотрит на меня, пока мужчина задает ему вопрос, а он быстро отвечает, прежде чем направится ко мне.
Взгляд Итана напряжен, и его брови сходятся вместе, когда он подходит ближе.
— Ты не выглядишь счастливой.
— Я только что видела, как Пола увезли в скорую. — Скрещиваю руки, как будто могу защитить свое сердце дополнительным слоем кожи и костей.
Он подражает моей позе, глаза сужены, голова наклонена.
— Хочешь меня о чем-то спросить?
— Ты ударил…
— Да. — Итан поднимает брови, как бы говоря: и что? — Я подошел к нему и его парням, которые несли всякую чушь. Я предупредил их, чтобы они прекратили. Они прекратили. А он — нет. — Парень пожимает плечами.
Я чувствую, как мои глаза расширяются.
— Я почти уверена, что ты сломал ему нос.
— А еще я его уволил. Не хочешь мне устроить выволочку и по этому поводу?
Я открываю рот, чтобы заговорить, но он приближается так быстро, что у меня перехватывает дыхание. Его глаза блестят от едва сдерживаемого гнева, когда Итан хмурится на меня.
— Мне не стыдно, и я не буду извиняться за то, что защищал тебя.
— Защищал меня? Что он сказал?
Парень берет меня за локоть и тянет в более уединенное место.
— Он хвастался тем, как хорошо ты глотала его член.
— Что?! — возмущенно восклицаю я. — Он лжет! Я не делала ничего большего, чем поцеловать его несколько раз… Боже мой… — Я вижу твердую челюсть Итана, его напряженные плечи и огонь, горящий в его глазах. — Ты ему веришь?
Он не отвечает.
Моя кровь нагревается до кипения.
— После всего, что я рассказала тебе прошлой ночью, думаешь, я буду лгать о такой незначительной вещи, как минет? — Я проталкиваюсь мимо него. — Пошел ты!
Он обхватывает меня за плечи и прижимает к своей груди.
— Прекрати.
Я отталкиваю его.
— Ты, блядь, прекрати!
Итан сжимает меня крепче.
— Я тебе верю.
— О, теперь ты мне веришь? — Я толкаю его снова, на этот раз с гораздо меньшей силой.
Он зарывается лицом в мою шею и рычит.
— Я от тебя с ума схожу. Не могу мыслить здраво, когда дело касается тебя. — Его губы касаются нежной кожи под моим ухом. — Я верю тебе. Я просто… чертовски ненавижу этого парня.
— Ревность тебе не к лицу, Итан Кроу.
— Нет? Что ж, привыкай, потому что теперь, когда ты моя, меня тошнит от одной только мысли, что ты можешь быть с кем-то еще.
— Мне знакомо это чувство. — Тепло расцветает в груди, когда его руки сжимаются вокруг меня в защитной хватке. — Но ты не можешь избивать моих коллег по команде. Они парни и говорят всякую чушь. Я выросла одной из парней.
Итан уже качает головой.
— С сегодняшнего дня все изменится. Я послал сообщение. А теперь, ты собираешься продолжать отчитывать меня или позволишь мне, блядь, поцеловать тебя?
Никто никогда не защищал меня раньше. Каким бы заботливым ни был мой отец, он никогда не защищал меня от насмешек. Я слышала «возьми себя в руки» и «надень трусики большой девочки» больше раз, чем могу сосчитать. Мне никогда не позволяли быть хрупкой.
Я едва успеваю поднять руки, как Итан обхватывает меня за талию и поднимает с пола. Он нежно целует меня. Я открываюсь ему навстречу и дрожу, когда его язык скользит по моему, не заботясь о том, кто может нас увидеть. Парень пахнет дорогим мылом, и мне хочется лизнуть его шею. Но я оставлю это на потом, когда мы останемся наедине. С протяжным стоном Итан разрывает поцелуй. Я зарываюсь лицом в его шею, а он гладит меня по уху.