Я ведь говорил, что должен был стать лучшим учеником с курса, дабы меня выбрали? Это уже было невозможно, учитывая препоны, что явно искусственно создавались другими претендентами. Я и подумал – не на того напали, сынки. И понеслась...
Роза уже к Рождеству перестала ходить за мной, явно поняв, что я её просто использую, дабы убрать всех конкурентов со своего пути. Я подходил теперь ко всем – первый курс, второй, третий, мальчик ли, девочка... всё одно – нужно было убрать как можно больше людей, чтобы гои не поняли, где лежат шекели. Гои поняли, но уже было поздно, я таки уже посеял семена будущей победы.
Я сумел стабилизировать своё положение, к этому времени создав целую сеть из разных людей. Я не был их начальником и прочее, я был скорее... серым кардиналом. Как паук дёргал за ниточки, добиваясь эффективности зачастую лишь малостью в виде намёка, слова, жеста, небольшой помощи.
Сеть моя не затронула разве что администрацию. Мне пока нечего было предложить взрослым. Но чистокровные, полукровки, маглорождённые, студенты Слизерина и других факультетов, младшие и старшие курсы, мальчики и девочки... так или иначе, я лишь чуть больше начал контролировать жизнь школы.
Это дало результат – рабская печать на шее перестала бунтовать, а Роза косвенными намёками через ситуации и других людей давала понять – всё нормально, всё в порядке, давай возвращайся. Мало того, она приструнила братца, смогла оградить меня от большинства проблем. Как я думал – это было весомо, учитывая обстановку.
Учитывая факт того, что меня признали наконец-то серьёзной фигурой и официальным претендентом на роль обменного ученика, препоны теперь мне начали создавать вместе уже все группировки. Целый месяц я вообще особо не развивался, успевая лишь отсыпаться и думать, что же мне делать, как себя повести и что готовит будущее. И как я могу быть к нему готовым...
- Привет, Роза. – Опять знакомый кабинет. Расхаживая по пыльному помещению, видя знакомые шкафы и столы на прежних местах, мне казалось – вернись я сюда через полвека, во времена канона, ничего не изменится. Интересно, как всё изменится через 50 лет и каким я сам стану... – Как сама, как дети?
Она была в своём настоящем облике, ничего мне не отвечая. Я не знал, почему она не спешила делать никаких действий мне на встречу, лишь молча стоя с невыразительным выражением лица. Эх...
- Можете думать что угодно о моей персоне, ваша милость леди Малфой, но я бы рекомендовал вам сейчас определится – либо мы дальше стоим и наслаждаемся тишиной, пока кому-то из нас это не надоест, и он не уйдёт, либо мы о чём-то договоримся. Итак?
- Ты всегда был странным, Адам. – Начинается. Ладно, послушаем ребёнка, надо дать ей выговориться. А то сейчас она меня, судя по взгляду, сожрёт... – Я долго думала – чем же ты меня привлёк? Почему я всё это делаю даже сейчас, несмотря на то, какой ты...
- А какой я? – Ну-ка. Может, я услышу нечто новое?
- Брат был прав. Но он ошибался. Ты можешь быть слугой, но... – Она достала палочку, на что я отреагировал зеркально, одновременно с ней друг на друга указывая. – Но ты никогда не станешь им, лишь временно давая другому власть над собой. А потом...
- Я слишком часто слышал, какой я ублюдок, давай другую пластинку. Никто ведь не похвалит. Никто не скажет, какой я внимательный, заботливый, эх... – Я вытер пальцем напускную слезу под её равнодушным взглядом. И не сверли глазищами красивыми, меня не интересуют злобные маленькие девочки.
- Ты прав. – Неожиданно всё-таки изменив тон на какой-то другой, она медленно начала идти в мою сторону. Если бы ты не держала палочку так, будто готова в любой момент меня чем-то приложить или отпрыгнуть, мне было бы комфортнее, эх... – Я никогда не говорила тебе ничего подобного.
- Ну и правильно. – Не зная, чего ожидать, я понял – беды с башкой трудно предсказать. Она хочет меня убить? Возможно. Чего-то ещё? Также, вполне. И чего тут ожидать, и чего тут делать, кроме как занять нейтральную позицию? – Люди от лести лишь хиреют, а от слов дурных заводятся. Первое губит, а второе может дать верное направление... – Не договорив я вынужден был замолчать, ибо она подошла ко мне почти в упор, указав палочкой на мой живот. Туда, кстати, где раньше было скопление её энергии. И что она этим хочет сказать? Типа, управлять пытается?
Но ничего не почувствовав, хотя и развив на это дело небольшую чуйку, я был несколько ошеломлён её следующими словами: - Я никогда не говорила тебе, что люблю тебя.
Я забыл лица всех тех девушек, с кем встречался. Даже тех, с кем долгое время жил. Одна, вторая, десятая? За одной будет вторая, за той ещё одна. Они все так похожи, к чему эти условности...