С этим почти все мои проблемы уже к декабрю сошли на нет. С той самой крикливой ведьмой я хотя лично не говорил, но говорил с другой – эта была та самая женщина, которой старая карга тогда на меня жаловалась.
Это была внешне молодой, но судя по глазам уже зрелой женщиной неопределённого возраста, возможно даже почтенного – это я понял по старому говору, который встречал у редких жителей Урала, когда там был в той жизни. Хорошие места и времечко же были...
Мне молодая женщина поведала и даже мягко пожурила о том, что хотя я своими действиями никого не задел и не обидел, но слишком многих взбудоражил. С фамильяром проблем не было, но вот тот случай с камнем и гуслями – на хрена я всё это сделал и на хрена именно таким образом?
И хотя я почти сразу понял засаду, но всё равно оказался под атакой – её ментальная мощь в разы превосходила Дамболдора и воздействие было куда тоньше. Она лишь смотрела в глаза, но волны ментальной мощи будто цунами накатывали на мой щит, сознание и волю, мягко обтекая и кружа, будто в водовороте, стараясь найти малейшую слабину и смять меня.
И хотя я хотел бросить пару пустых угроз о том, что вырежу её, её семью и всех кого она любит и знает, если она не прекратит своих фокусов, я сдержался. Сдержался и собрал воедино своё сознание и ментальную силу.
Я уже давно понял, что манипулирование эмоциями работает по самому простому пути чаще всего – обычно их не вызывают, обычно их распаляют. Разница была в том, что во втором случае человек УЖЕ должен что-то испытывать, например лёгкую неприязнь. Как не забавно, но её легко превратить в лютую ненависть. С первым сложнее, ибо сам вызов эмоций сопряжён с тем, что вы вступаете и интеллектуальную игру – кто раньше поймёт, что он идиот и осознает, что они лишь упражняются в простой софистике в попытках друг друга задеть? Как правило, после подобного осознания происходит раздражение собой и ситуацией.
В моём же случае мне изначально было на неё, ту старую каргу, местных детишек и так называемых русских со славянами наплевать. Я не чувствовал себя с ними едиными. Я осознавал, что был совсем из другого, по сравнению с ними, мира. Я считал русскими тех, с кем жил в одно время, а эти люди... возможно, скажи я им о своих взглядах на определённые моменты и меня казнят.
Так что, когда эта ведьма начала взывать к элементарщине, вроде чувства родственности и прочей чепухе, я спокойно у неё поинтересовался – долго балаган будет идти или мы наконец можем нормально поговорить?
Она не поверила моему спокойствию, зайдя, с другой стороны, а потом и с третьей и даже с четвёртой. Сначала она меня журила о том, что я забыл правильные традиции, потом перескочила на то, что я совсем погряз в лоне чуждой моему духу культуре, потом перешла к противному мне – начала давить на то, что у меня появились друзья, они меня любит и ждут, почему же я не прихожу, не пою и прочее? Но моё самое любимое – до неё наконец-то дошла ситуация, пока я просто бесстрастно смотрел на неё с равнодушным лицом во время всех её слов, и она наконец начала говорить конкретные слова и предложения.
Поскольку у меня ещё было хорошей опоры среди радикалов, я мог опираться лишь на себя и ведьмочек, которых тогда лишь начинал окучивать. Можно сказать, что предложение ведьмы было интересным.
Оно было простое – я перехожу во фракцию местных славян и... по сути, примерно такие же слова мне говорили группировки, когда пытались взять меня на понт. Внешне стабильно, а внутри целая бочка с дерьмом, который я должен буду расхлёбывать черпаками.
Конечно, оно было мне не нужно. Ведьма явно пыталась воспользоваться своими знакомствами и связами, давя на меня угрозой своей подруги, но тут я уже и сам знал, что, будучи радикалом, мне та ничего не сделает. Так что увы, здесь мне было безразлично.
Но и это не всё. Тогда она начала уповать на моё честолюбие. Что с ней, мастером нескольких дисциплин и аж грандмастером ритуальной магии, я далеко пойду... ага, да. Не было озвучено ничего – чему я выучусь, сколько у неё буду учиться, как она меня будет учить, что я за это буду должен. Ой, вэй, все хотят обуть бедного попаданца...
Не выдержав, я просто ушёл. Хотя внешне ведьма была привлекательной, но... наверно, прозвучит высокопарно, но нутро у неё было гниловатое. Она просто не видела во мне хоть сколько-нибудь равного человека, даже понимая о моей осведомлённости на её счёт, но лишь со спокойным лицом продолжая мне втирать дичь и думая, что я при этом ею обязательно утрусь. Как бы не так...