— Я-то уверена. А ты уверен, что ты именно Беркли? — Туше…
— Сейчас я Беркли, остальное не имеет значения. — Никак не изменившись в лице, я лишь пожал плечами и ссадил девочку с себя. Я уже понемногу ощущал, что миловаться на сегодня хватит. И так уже мысли разные интересные полезли… — И разве тебя не учили, что вот так вот заниматься развратными вещами с мальчиком наедине как минимум не пристало юной чистокровной леди?
Но если я ожидал хотя бы её смущения, она меня несколько удивила, лишь покачав головой: — Меня учили, что до момента ритуала зачатия я не должна контактировать со всеми, кроме родственников. Но даже контактируя, я не должна допускать, чтобы мы вели себя так, как я сейчас веду с тобой.
Нахмурившись на такую странную логику, меня посетила нехорошая мысль. А что если…
— А что за ритуал зачатия? — Если я прав…
— Ритуал, в результате которого, у благочестивых сынов и дочерей Магии рождается новое, магически одарённое… ты чего?
Я спрятал лицо в ладонях, растирая его. Если до этого я думал, что она специально надо мной издевается, то теперь я понял — это не так. Всё намного хуже…
— Ну хорошо. А почему со мной ты тогда контактируешь? Я же этот, грязнокровка или как там вы любите называть.
— Тебя заметили не сразу. — Ты ей о Феде, она тебе о Иване. Эх… — Я была одной из первых, кто обратил на тебя внимание. Но даже так, я не слишком сильно думала на твой счёт. Мой брат как-то сказал, что… что он опасается тебя. Такого слуги он бы точно не хотел иметь. Как-то он сказал, что ты смог стерпеть обиду на пару месяцев, позже вернув сторицей обидчику её на дуэли. Как брат думает, ты всегда будешь таким — ты затаишься, стерпишь лишения, и в момент слабости хозяина ударом в спину его убьёшь…
— Какой я плохой, однако… — Мою ироничную ремарку проигнорировали, и она продолжила задумчиво вспоминать 1-ый курс.
— …и примерно такого же мнения были все ведущие группировки. Ты был очень хорош, но пока слаб и слишком вольный в своих мыслях и действиях. Все просто ждали, пока ты не сделаешь ошибки и тебя можно будет переманить к себе. Но…
— Но я встретил тебя, а ты меня. — Хмыкнув, я добился её слабой улыбки.
— Да. Помнишь тот вопрос? На самом деле, это не я его придумала. Читая в детстве роман о великих и мудрых магах, один из мудрецов искал себе ученика. Им он задавал разные вопросы. Они были одновременно просты и сложны. Он хотя и видел людские натуры, но уже был стар, дабы видеть всё. Но слова говорят больше действий, а молчание больше слов — так он считал. Этот вопрос был одним из самых основных, он позволял понять, насколько же мелок человек перед ним? Что он выберет, продаться чужому, отдаться внутренним порокам или откинуть то, чего имел, дабы обрести чужое? Конечно, все выборы были ложны. Чтобы человек не ответил, по его ответу можно сказать, что его терзает, что он хочет, думает и кто он вообще…
— Вопрос сам по себе тупой. — Хмыкнув и видя несколько недовольное личико девушки, я пояснил: — Ощущение, будто я больше ничего не хочу, кроме перечисленного в вопросе. Он сам по себе определяет ответ. Либо ты рассуждаешь о том, что, дескать, есть не только перечисленные, либо перед самим собой размышляешь, а ну вот что же я хочу? Если человеку приходится отвечать вслух на вопросы, дабы понять свои желания, я могу его только пожалеть…
— Твой ответ был лишь первой причиной, почему всё сейчас так, как есть. — О, наконец-то. — Заинтересовавшись тобой, я подумала о том, что тебя можно сманить на свою сторону. Даже не обязательно делать слугой, я прекрасно помнила слова Абраксаса. Но потом… ты не умер оттого, что долго контактировал со мной.
— Мм… — Даже не зная, как сформулировать вопрос, я лишь молча смотрел на девочку. — Это ведь хорошо, что я не умер?
— Для тебя безусловно. Для меня особенно. Чтобы ты понимал… — Медленно подползая ко мне, пока я, уже кое-что для себя решив, отползал от неё, она насмешливо сказала: — Можешь не бояться, мои прикосновения губительны только для обычных людей, слабых волшебников, а не для большинства чистокровных, взрослых и…тебя. Вот и всё, некуда тебе деваться — сдавайся, Адам. — Стол, увы, был слишком короток, дабы я мог долго уползать по нему. Замерев на краю, я думал про себя — отличные новости. И что с ними теперь делать…
— Помнишь свой вопрос? Выбор есть всегда. Пока-пока… — Миг, и я отпустил руки, спиной падая назад. Девочка расширила глаза, лишь на миг замешкавшись перед тем, как среагировать и двумя руками начать действовать — одна из них полезла за палочкой, а второй она попыталась схватить меня.