Но хотя последние уже в чём-то выделились, раз Слизнорт их пригласил, я, Том и многие другие младшекурсники пока были не особо важными персонажами. Пока не особо важными.
Том сидел рядом с несколькими детьми со Слизерина его курса, что сгустились вокруг него. Судя по всему — его будущие прихвостни. Если честно, даже не могу сказать, как Том УЖЕ умудрился сманить их на свою сторону. Альбус хоть был харизматичен, а Том… он ещё больший мудак по канону, чем я. А это уже всё объясняет посвящённым.
Как я понял, мы пришли рано и пришлось подождать минут 15, пока соберутся все или почти все участники. Кто-то наверняка не пришёл, но когда были заняты почти все места, Гораций тоже подошёл и, задумчиво нас оглядев, слабой улыбкой отвечая на мой и другие взгляды, сразу начал с знакомства.
— Собрание Клуба Слизней объявляю открытым! — Когда все уже сели, он встал во главе стола, театральным жестом обводя весь кабинет, под наши вежливые аплодисменты. Может, ему это нравится? Хотя, он по канону специально искал такие вот таланты, вроде нас, дабы потом на них всю жизнь жить-проживать. Может, также лет через 50 замутить во времена канона? — И сразу хочу представить собравшимся новых участников клуба… — Он перевёл дыхание, уже смотря на нас.
— Адам Беркли! — И, хотя он прямо не указал на меня, лишь вежливо кивая в мою сторону, но я встал со своего места, делая небольшой поклон присутствующим.
Вскоре, он озвучил имена ещё примерно 5 человек, включая Тома и его компанию. Не знал, кстати, что Том аж со 2-го курса сможет попасть сюда. Хотя, Гораций, вроде, славиться своим чутьём на таланты…
Поскольку все люди были разного возраста, пола и даже факультета, общение было неловким и, в основном, лишь между знакомыми, что сидели рядом друг с другом. Я вот вообще молчал, потому что я сидел между старшекурсниками гриффиндора, да и не хотел попусту трепать языком. И как эти сюда попали…
— Мистер Беркли, что вы думаете о рябиновом отваре? — Не сразу поняв, кто меня спрашивал, я немного помотал головой по сторонам, пока не увидел — какой-то парень с Пуффендуя. А тебе то, что надо, страдалец? Какой отвар…
— Думаю, что это прекрасное зелье. Вы так не думаете? — Видя чуть искажённое выражение лица парня и почувствовав странную атмосферу, я про себя усмехнулся — наверняка Гораций упоминал меня косвенно, говоря о моих талантах в зельях или типа того. Вот кто-то и решил поставить новичка на место. Как пошло, ох… — Или вы знаете ему достойную замену?
Своим вопросом я дал шанс парню, чем он и воспользовался, прямо мне сказав — есть несколько зелий со схожим эффектом, некоторые даже проще, если использовать их, то…
— Прежде всего, эти рецепты неудобны. Подождите. — Остановив его жестом, я продолжил уже в молчание, пока все меня слушали: — Хотя многие зельевары знают эти зелья и зачастую их варят, но уже травники вам возразят — зачем делать зелье, ингредиенты для которого не выращиваются в этих землях? Придётся ингредиенты заказывать, это накладно. Мало того, качество будет трудно контролировать и это займёт много сил. Выращивать специально? Зачем, если рябиновый отвар готовиться из местных трав, с которыми нет никаких проблем? Оптово — можно. Но рядовой волшебник может даже не знать, какая там разница между этими двумя зельями и что они вообще есть. Зачем ему головная боль в определении, что там эффективнее или нет, по вашему мнению? Он купит, что ему доступно, понятно и проверено другими волшебниками. А доступно и знакомо будет рябиновый отвар, который подешевле, нежели его более современные и эффективные аналоги. Конечно, вы можете готовить их лишь для себя или малыми поставками, но… оно вам надо?
— Мистер Беркли, вы рассуждаете как торгаш, а не зельевар. — Меня упрекнул кто-то из старшекурсников, на что я обернулся к нему. Новая жертва.
— Вы говорите так, будто это минус. А если я не мастер зельевар и вынужден готовить не то, что мне самому интересно, а простой аптекарь, который вынужден каждый день клепать десятками рябиновый отвар, костерост и другие зелья, востребованные на рынке? Предлагаете, пойти в Церковь и заняться благотворительностью? — Со слабой улыбкой смотря на сложное выражение лица парня, я для себя отметил, что лучше аргументов многие слышали эмоции. Даже Гораций не стал меня попрекать после первой моей реплики, куда больше этих детей понимая мои слова…
Некоторое время споря, не всегда сумев софистически опрокинуть оппонентов, которые не понимали своих же аргументов и тезисов, я вскоре зацепился языками с самим Слизнортом.