В зале играла тихая музыка, вокруг столиков сновали официанты в строгих костюмах и чёрных карнавальных масках, и лишь негромкий гомон голосов намекал на то, что мы не одни. Нас подвели к единственному свободному столику у самой сцены.
— Меню, — администратор грациозно поклонился, вручил нам золотые папки с эмблемой ресторана. — Могу я предложить вам холодное шампанское?
— Боже, как красиво! — зашептала я, когда мы остались одни. — Люсь, а где мы?
— Наконец-то! — рассмеялась подруга. — Это кабаре, детка.
— Что?
— Да-да… Это откровенное шоу с эротическим подтекстом, — Люся восторженно хлопала ресницами, рассматривая шикарный зал. — Сюда не пускают абы кого. А билет стоит больше, чем я трачу на продукты за полгода.
— Ого…
— Это тебе не туфельки. За отличный вечер? — элегантно взмахнула Люся запотевшим бокалом в воздухе.
— Ни пуха, ни пера… — я даже договорить не успела, как на плечо моё опустилась тяжёлая рука. Смотрела на меняющееся выражение лица подруги ровно до того момента, как за ней не возникла откровенно хитрая морда того самого Чибисова.
— Дамы… — обжег ухо выдох, и меня вновь затянуло в утреннюю лесную свежесть.
— К чёрту, — пропищала Люська, задирая голову. — Чибисов! К чёрту! Изыди!
— Я тоже рад тебя видеть, Милочек, — парень махнул официанту и абсолютно беспардонно толкнул задницу подруги, устраиваясь на диване рядом. И что-то мне подсказывало, что даже МЧС не сможет сдвинуть его с места.
— Сквоз-ня-чок, — по слогам прошептал Лёвка, садясь рядом со мной. — Признаться, я шокирован. Даже думал, что ты мне померещилась, потому что хорошие девочки не ходят в подобные места.
— А природную скромность хороших девочек всегда компенсируют подружки и их непреодолимая тяга к приключениям, — тихо рассмеялся Чибисов, стрельнул в Люсю хищным взглядом и протянул мне руку. — Кирилл.
— Вероника…
— Вы кого здесь забыли? Мы вообще-то хотели провести время в одиночестве, — Люся начала дёргаться и крутить головой, чтобы найти управляющего, а найдя, так резко взмахнула рукой, что чуть не сшибла бокал, пойманный в последний момент Кириллом.
— Лев Александрович, — расшаркался управляющий перед Донием, похоронив надежду Курочкиной на то, что этих шутников можно отсадить. — У вас всё хорошо?
— Шампанское нормальное принесите, — Лёва закурил и так нагло положил руку на высокую спинку дивана, проскользив по моим открытым плечам. — Дамы, ознакомились с меню?
— Стейк с кровью! — многообещающе выпалила Люся, складывая руки под грудью, но, наткнувшись на шокированный и такой звериный оскал Кирилла, тут же убрала их под стол.
— Тартар из говядины, — махнула я рукой, поняв, что этот вечер уже не спасти.
— Прекрасный выбор, — управляющий забрал меню и исчез…
— Лёва, ты меня преследуешь?
— Иногда мне кажется, что это ты за мной следишь. Ну, признайся, Сквознячок, прошерстила электронную почту босса, да? Видела, что там приглашение на закрытую премьеру? — Лева выдыхал дым в сторону, лениво осматривая зал с видом абсолютно скучающего человека!
— Кирилл, вы же из полиции? — я сжала губы и повернулась к симпатичному брюнету с охренительно красивыми голубыми глазами. — Как считаете, это можно считать преследованием?
— Вероника, — хрипло рассмеялся Чибисов, с трудом вынимая взгляд из глубокого декольте Милки, — я думаю, что у вас недостаточно фактов для обвинений. Я прав, Людмила Аркадьевна?
— Отвали, Чибисов!
— Вот видишь, — Лёва убрал руку, к теплу которой я уже так привыкла, и чуть сдвинулся в сторону, увеличивая дистанцию между нами. Я получила то, чего хотела, но почему-то стало так грустно…
Доний будто игру какую-то затеял, сменив откровенно хищную осаду на довольно ровную дружескую беседу. Он держал дистанцию, делая вид, что меня просто не существует! Даже Люська купилась на его уловку, начав довольно легко втягиваться в диалог. Они сыпали воспоминаниями о школьной жизни, громко смеялись и то и дело чокались бокалами.
А я не могла…
Ковыряла любимый тартар, украдкой осматривая Дония. Чёрные джинсы и футболка, открывающая рельефный рисунок бицепсов, и расслабленное выражение лица без тени напряженности от трудовых будней. Даже не помню, чтобы видела его таким. Он всегда был одет с иголочки: идеально сидящий костюм-тройка, начищенные туфли и лучезарная улыбка, по которой было невозможно понять, играет он или просто бесконечно счастлив.