А они – гниют в земле.
Ты будешь ссать ещё много лет… 20, 30, 50-ть… их кости сгниют давно… но ты – всё будешь продолжать.
Почему?
Где справедливость?
Их так же растили как тебя… учили говорить… водили в 1 класс… они радовались первой пятёрке и плакали когда что-то не получалось…
Только ты – убила их 2 дня назад.
И будешь как и раньше – ссать дальше.
Только интересно… измениться ли в запахе мочи твоём – что либо?
Будут ли твои прекрасные глаза – такими же?
Тонкий профиль бровей глаз, таких надменных и нежных одновременно…
Сейчас, родные погибших – пьют таблетки, кто-то рыдает… Кто-то – не может понять – катается по полу… А кто-то – просто жить не хочет.
Ты не должна теперь ссать как прежде- тонкой струйкой. А как – как настоящий убийца – грубой струёй, вонючей и грязной.
Или ты веришь что останешься как прежде – нежным цветочком?
Судья отвёл взгляд в сторону – Черт знает о чем думаю!
Постарался взять себя в руки, слушать адвоката…
Итак, она оправдывается что солнце ослепило ей в глаза… поэтому не вписалась в поворот..
Её папаша… вон тот – что сидит в зале.
Уже 2 дня бегает по лучшим адвокатам города – чтобы доказали что вина её минимальна.
Превышение скорости?
Ерунда!
Жертвы?
Он оплатит похороны!
Девчонка в клетке чуть повернула голову и встретилась глазами с судьёй. Тут же её брови немного приподнялись вверь – стали надменными. А краешки губ – едва заметно улыбнулись.
– Сука – Подумал судья. Папаша – миллионере. И уж найдёт способ как выйти на меня… .
Губы девочки едва раскрылись и она что-то тихо сказала.
– Что? – Спросил судья и прервал речь адвоката.
– Прокладки… – Прозвучало одно слово.
Голос у девочки был тихий и нежный. Как она сама.
В зале суда воцарилась напряжённая тишина.
– Какие прокладки?
– Мне не дают в камеру гигиенические прокладки…
У судьи пропал дар речи.
Отец девочки находящийся в зале, тут же вскочил и заорал что это нарушение прав человека и он не оставит так
этого.
– Дайте ей прокладки – Хрипло сказал судья. – 12 штук.
– Что? – Не поняла девочка.
– 12 штук… именно столько в пачке.
Улыбка сползла с её лица. А брови опустились вниз.
Она вдруг поняла.
12 штук.
Это соответствовало двенадцати человек погибших на улице.
Тех, кого она убила.
Судья продолжал смотреть в её глаза… как будто старался передать ей это своим взглядом.
И она – не отрываясь смотрела на него… понимая это… холодея и сжимаясь от ужаса.
Там в камере, на своём лежаке – ты раздвинешь ноги, сука, и засунешь прокладку в свои белые дорогие трусы.
Первая – вскоре окрасится став жёлтой. Ты поднесёшь её к окну… внимательно рассмотришь.
Ты ещё не поняла?
Это слезы первой души которую ты загубила.
Все что осталось от неё.
Вторая – будет розовая… это слезы того студента который так и не закончит институт.
Теперь душа его будет в том – кто безвинно забрал её.
В тебе.
Каждая прокладка – пусть теперь напоминает тебе – сука… это ты виновата.
Они будут в тебе находится – всю жизнь.
Ты будешь кричать… молить о прощении… мечтать стать такой как прежде .
Но те 12 человек чьи души ты отняла – не исчезнут в никуда. Они останутся с тобой.
С каждым годом – изменяя тебя всё сильнее и сильнее.
Сначала ты станешь замкнутой, потом скрытной.
Потом – забудешь что такое покой, счастье, крепкий сон.
Во всех своих несчастьях – будет винить проклятие родных тех душ.
Страх и чужая боль – будет заставлять тебя оглядываться с тревогой.
Всю твою жизнь.
Они сделают тебя седой и больной…
И если по сути, ты – умерла уже тоже… только не знаешь об этом.
Судья не отрываясь смотрел не девочку в клетке.
А в её глазах – светился неописуемый ужас. Казалось, она понимала что хотел сказать ей судья.
Есть вещи на земле – которые нельзя купить, или исправить.
Судья, едва заметно вдруг пошевелив краешками губ. Как будто хотел что-то сказать ей. Затем едва слышно прошептал:
– Привет твоему папане – миллиардеру…