- Что ж, - Елена Владимировна непринужденно поправила на переносице очки, - довольно неплохо, - женщина подняла на меня глаза и во взгляде читалось сожаление, - но признаюсь, Ева, от тебя я ожидала большего, - она вздохнула, а я невольно поежилась, ощущая неприятное покалывание внизу живота.
Елена Владимировна отличалась строгим нравом и ужасно строгими принципами, особенно если это касалось ее предмета и учебы в целом. Женщина средних лет, с легким проблеском седины в аккуратно собранном пучке и зорким взглядом бледно-голубых глаз, вселяла страх во многих студентов. Но почему-то именно с ней, с самого первого дня, у меня сложились теплые, доверительные отношения. С ее подачи я часто участвовала в межвузовских конференциях, а она помогала мне с курсовыми и прочими работами. Над тем, кто будет моим научным руководителем, я даже ни дня не задумывалась, это являлось чем-то само собой разумеющемся. Но сегодня в воздухе летало ощутимое напряжение. Мне хотелось расспросить о причинах подобного отношения, но я боялась услышать ответ.
- Это кажется финальный результат? С нашими правками? – Она прерывает мои мысли. Я молча киваю.
- Однако, на мой взгляд, нужно еще кое-что добавить, - говорит без доли былого дружелюбия, - я пришлю тебе на почту дополнения, - взгляд перемещается от меня к диплому и обратно, словно ей неприятно смотреть мне в глаза, - надеюсь, твой внезапный брак не помешает подготовиться к защите диплома? – Холодно завершает свою речь.
Понятно, теперь все стало понятно. Новости о моем браке разлетелись со скоростью ветра, хотя я не меняла фамилию и соответственно документы, не говорила об этом ни единой душе. Но все уже узнали, а самое главное и самое неприятное в том, что, судя по отношению моего научного руководителя, составили свое мнение о произошедшем и обо мне, в частности. С моей стороны требовалось объяснение, но я не могла проговорить ни слова. Да и как можно рассказать постороннему человеку историю, в которой родной отец продает любимую доченьку? Никто и никогда не поверит в подобное, никто и никогда не поверит, что мой отец, бывший спонсор этого университета, смог бы совершить такое по отношению к дочери. Своими пустыми объяснениями сделаю только хуже. И если честно, я ужасно устала чувствовать себя всюду обязанной.
- Конечно, - собрав всю волю в кулак, натягиваю непринужденную улыбку, - я все исправлю в срок, - вижу, как в ее глазах пробегает неприязнь.
Боже, неужели человек может изменить свое отношение — вот так просто? Во всем ее поведении читалось разочарование, будто я оказалась совершенно не тем человеком, которым она меня считала все это время. А я всего-то вышла замуж, хотя кажется, будто родину продала. Так неприятно.
Отстранённо попрощавшись, я выбежала из университета и оказавшись на улице, глубоко вздохнула свежего воздуха. Я же ни в чем не виновата, почему они заставляют чувствовать себя злостным преступником? Чтобы хоть немного успокоиться, я облокотилась на лестничные перила. Взгляд безучастно заметался по территории университета, погружая в воспоминания, связанные с этим местом. Многие из них произошли совсем недавно, но выглядит так, будто они из прошлой жизни. Забавно, но так и есть, моя жизнь теперь разделилась на «до» и «после» смерти отца. Он покончил со своей жизнью, а вместе с тем, разрушил и мою. Что теперь меня ждет?
- Привет, - оборачиваюсь на знакомый голос и встречаюсь с родным взглядом, - вы уже закончили?
Улыбаюсь, напрочь позабыв обо всем произошедшем. Никита ответил мне робкой улыбкой, словно он гадал, может ли вообще улыбаться рядом со мной.
- Да, - киваю на безымянный палец, где в свете солнечных лучей, блестело золотое кольцо, - Елена Владимировна посчитала, что из-за своего внезапного брака, я не очень хорошо подготовила диплом и попросила поработать над ним еще, - нервно выдыхаю, сдерживая накопившиеся обиды, - ты как?
- Я? – Он взволнованно переступал с места на место, - я нормально, - выдерживает паузу, - маме сделали операцию, она не вылечилась до конца, но ей стало значительно лучше, - замолкает и виновато смотрит мне в глаза, - прости, я не должен говорить об этом.
- Почему? – Удивляюсь, - я не виню тебя, никогда не винила, возможно прозвучит ужасно банально, но на твоем месте так поступил бы каждый. Все же речь идет о родной матери.
- Знаю, но я все равно виноват перед тобой, - он отворачивается, но я успеваю уловить сожаление в его взгляде, - я обещал быть рядом, но в самый нужный момент оставил тебя, поступил, как настоящий предатель.