Волнение достигает своего пика, пульс навязчиво стучит в висках, и все происходящее служит этому крайне взвинченному состоянию лишь туманным фоном. Гости произносят тосты, поздравительные речи льются рекой. То и дело ловлю на себе любопытные взгляды собравшихся, ну или злобные Станислава Сергеевича. А еще восторженные. Их мне посылает мама Зимина.
Максим тоже берет слово, только я не вслушиваюсь. Все будто проходит мимо. Вокруг стола кружат официанты, наполняют бокалы, подносят горячее. Мой новоиспеченный парень старательно ухаживает за мной. Жуть... Я неохотно, чисто из приличия и чтобы не вызывать лишних вопросов, отправляю в рот маленький кусочек мяса и принимаюсь усердно его пережевывать.
Едва речи стихают, начинает звучать медленная композиция. Максим поднимается с места.
— Идем потанцуем, — шепчет мне на ухо и настойчиво утягивает в центр танцпола.
Да он издевается!
Теперь на нас нацелены абсолютно все взгляды!
Чувствую, что стремительно краснею, ведь цепкие руки Зимина обнимают слишком крепко! Прижимают слишком близко!
И становится нестерпимо жарко!
Еле переставляю ноги, мечтая, чтобы эта пытка закончилась поскорее. Поднимаю глаза на Максима, собираюсь высказать все, что по этому поводу думаю.
— Разве так делается? — выговариваю недовольно.
Он будто только этого и ждал. Довольно так улыбается, очень даже реалистично изображает обожание. Хвалю! Актерский талант на высоте!
— Как? — невозмутимо спрашивает гад. — Ты же сама согласилась помочь.
— Да я и представить не могла!
— Полегче, Малыш, — ласково роняет Максим, опаляя мою шею горячим дыханием. — Ты все испортишь.
Мои щеки начинают гореть, пульс уже просто-напросто зашкаливает.
— Извини, конечно, но для меня все это чересчур. Я ухожу, Максим.
Дергаюсь в его руках, но объятия Зимина становятся лишь теснее.
— Послушай, мы уже все это заварили, так что...
— Мы?! — перебиваю, возмущенно вздергивая брови.
Максим выдыхает, смотрит внимательно, цепко.
— Потерпи еще хотя бы один час, Полина, — произносит неожиданно мягко. — Прошу, не порти моему отцу праздник.
Свои слова Зимин подкрепляет просящей улыбкой, и я со скрипом соглашаюсь.
— Хорошо. Один час, — повторяю твердо.
— Ты супер! Спасибо, — довольно отзывается Максим. — И не стоит переживать. Ты нормально справляешься. Только побольше улыбайся, а то на тебе лица нет, — заявляет, прищурившись.
— В самом деле? И с чего бы это? — хмыкаю иронично.
— Я тебя прикрою, никто с разговорами приставать не будет, не парься, — заверяет меня Зимин. — Но вот с мамой моей пообщаться придется, так что слушай внимательно: зовут ее Анна Викторовна, встречаемся мы уже... мм... пусть будет три месяца, о себе можешь что-нибудь кратенько рассказать. Все. Ничего сложного.
— Да, совсем ничего, — обреченно вздыхаю.
Медленная композиция сменяется зажигательной мелодией, и Зимин, к моему облегчению, отстраняется, наконец. Гости, в основном молодые люди, стягиваются на танцпол, а мы с Максимом неторопливо направляемся к столу. На полпути его перехватывает улыбающийся мужчина средних лет и уводит в сторонку. Дальше мне приходится шагать в гордом, напрягающем одиночестве.
Опустившись на свой стул, бросаю взгляд на оставшихся за столом гостей — мама Максима внимательно наблюдает за мной, а в следующее мгновение поднимается и с улыбкой приближается ко мне.
Да, как и предполагал Зимин, пообщаться с его мамой все же придется.
Глава 4
Полина
— Полиночка, очень приятно с тобой познакомиться, — ласково произносит мама Зимина, устроившись на соседнем стуле. — Такая радостная неожиданность для нас...
Переживаю жутко, как на иголках сижу, несмотря на то, что ее спокойные неторопливые жесты, мягкая манера разговора и явный доброжелательный настрой располагают к общению.