— Мы ведь на сближение нацелены. Честными быть договорились, — напоминает, посматривая на светофор. — Это в обе стороны работает, иначе никак.
— И что же тебя интересует? — выдаю с вызовом.
— Мы уже почти приехали, так что будет всего один вопрос... — Зимин выдерживает томительную паузу. — Почему в тот день ты решила мне помочь? — ухмыляется лукаво.
— Эм... — растерянно улыбаюсь, впадая в секундный ступор.
Зеленый сигнал разрешает продолжить путь, и машина трогается с места. Постепенно набираем скорость, а я все молчу.
Честно признаться, своим вопросом Максим меня здорово смутил. Я-то причину прекрасно знаю, но озвучивать ее... слишком неловко. Причем понимаю, что совсем недавно я заставила его откровенничать, а сама... Но это же совсем другое, да?
— Что не так? — деловито уточняет Максим. — Непонятен вопрос? Мне вдруг стало интересно, почему ты сразу согласилась пойти со мной, даже не уточнив, что конкретно мне от тебя нужно, Поль?
— Вопрос я поняла, — роняю нерешительно. Глубоко вздыхаю, поправляя волосы. Тереблю застежку сумочки. Оттягиваю момент, в общем, хотя знаю, что уклониться от ответа вряд ли получится, да и нечестно это.
— Все же сложновато, согласись... — вздыхает Зимин задумчиво. — Быть честным, я имею в виду.
— В нашей ситуации — да, сложновато, — едва заметно киваю ему.
Зимин сворачивает с главной дороги, въезжает во двор моей высотки и тормозит у подъезда. Не заглушая мотор, садится вполоборота ко мне и пристально смотрит.
— Тогда предлагаю принять взаимную честность за пятое правило, — произносит с игривым блеском в глазах. — Ты любишь правила. Так тебе однозначно будет легче. Что скажешь?
Снова усмехаюсь. Все же Зимин — мастер устраивать в моих мыслях полнейший бардак. И в эмоциях тоже.
И злит, и раздражает, и смешит.
И давит, и проявляет заботу.
И тянешься к нему, и не понимаешь почему.
— Хорошо, — соглашаюсь с его предложением.
“Без взаимной честности дружбу не построить”, — мелькает в моей голове, и я озадаченно смотрю перед собой, пугаясь этой мысли. Словно только сейчас в полной мере это осознаю. Мы в самом деле строим дружбу? Это действительно происходит?
Перевожу взгляд на Зимина, глубоко вздыхаю.
— Я хорошо помню тебя еще с универа, — начинаю несмело. — Ты был довольно известной личностью среди студентов. Студенток, то есть. Когда на ужине с твоими родителями я говорила, что знаю тебя давно, я не обманывала. Про встречи в пиццерии и в библиотеке тоже. Все это было. Только ты меня вряд ли вспомнишь...
Максим задумывается на миг, а затем, просияв, восклицает:
— Подожди! Это не на тебя ли я у дальнего стеллажа как-то наткнулся? Ты еще книги выронила все, — произносит довольно.
— Да, а ты помог собрать, — отзываюсь, ощущая, как от смущения горят мои щеки. — Удивлена, что ты меня вспомнил.
— Ну не то чтобы... — виновато бормочет Зимин.
— Это понятно, — отмахиваюсь невозмутимо. — В общем, ты не был, так сказать, “первым встречным” для меня, потому и согласилась помочь, — продолжаю взволнованно. — Плюс ты сам знаешь, какой эффект производишь на девушек. На серых мышек в том числе, — пылают уже не только щеки, а все лицо, и я совершенно не могу повлиять на этот процесс.
— Блин, не обижайся, Поль, — широко улыбается Максим. — Обижаешься, да?
— Проехали, — отрезаю неопределенно.
Зимин всматривается в мои глаза, уголок его губ медленно ползет вверх, растягивая очаровательную полуулыбку.
— Если хочешь знать, с теми кексами ты мне нормально так отомстила, — произносит добродушно. — Точно знаю, что этот слушок обсуждали не только в моем отделе, а далеко за его пределами.
— Отлично, — злорадно ухмыляюсь.
— А про турецкий сериал меня потом пацаны мои расспрашивали. Поржали надо мной от души, особенно Егор.
— Вообще супер.
— И пиджак твой не одну мою нервную клетку убил, — признается шутливо. — Ты его постоянно носишь мне назло, я прав?