— Ты приставил ко мне Соколова для контроля моей деятельности, — не спрашиваю, утверждаю я.
— И он впечатлен, — не отрицает мою догадку отец.
— Ты специально столкнул нас с Ветровым лбами? — интересуюсь спокойно. — Все это... вся моя жизнь дурацкий эксперимент?
— Нет, не эксперимент. Метод вполне проверенный и рабочий. Так воспитал меня мой отец, и я ему глубоко благодарен. Своими результатами я тоже вполне доволен, — он буравит меня глазами. — Пусть и с несущественными оговорками.
— Никогда бы не стал дрессировать подобным образом своего сына.
— Со временем ты поймешь, что я прав. Стадия отрицания не продлится долго.
Неспешно поднимаюсь. Застываю напротив отца каменным изваянием.
— Я ухожу, — сообщаю отстраненно.
— Согласен, тебе нужно все обдумать. Эта компания наше семейное наследие, Максим, — с гордостью произносит отец. — Уйти ты можешь, но только лишь в отпуск.
Смерив его долгим ледяным взглядом, убираюсь из кабинета прочь.
Глава 36
Максим
— Удачного вам дня, Максим Эдуардович! — слева доносится приторно-сладкий голос Надежды.
Направляясь к выходу, бегло смотрю на девушку. Ничего не отвечаю, но мой настрой она считывает верно. Дежурная улыбка сползает с ее лица, и она спешно прячет взгляд.
По лестнице спускаюсь вниз на два этажа. Следую в свой отдел. Войдя в помещение, шагаю к рабочему столу и, рывком отодвинув кресло, занимаю свое место.
Окидываю взглядом сотрудников. Они молча трудятся, уставившись в мониторы компьютеров. Поспорить готов, минуту назад здесь активно гудели голоса, а тишина, разбавляемая вялыми постукиваниями по кнопкам клавиатуры, установилась лишь с моим появлением. И причина тому ясна — попадать под горячую руку никому не хочется.
Тем лучше. Навалившееся после разговора с отцом мрачное безразличие отступать не планирует, и вместе с пустотой я испытываю сильное внутреннее напряжение. Странное, давящее ощущение, но оно имеет место быть. Единственное, чего я сейчас хочу — свалить отсюда.
Все вокруг кажется тусклым и раздражающим. Мозг, не желая переваривать разговор с отцом, будто в протест блокирует всякие размышления об этом.
Подвинув ближе клавиатуру, по средством корпоративной почты рассылаю подчиненным поручения по текущим делам, затем выключаю свой компьютер.
— Прощу прощения, Максим Эдуардович, — перед моим столом “материализуется” Виталий Степанович, — возник срочный вопрос по взаиморасчетам с одним из подрядчиков, — произносит он деловито.
— Возник вопрос — решайте. Меня нет, — бросаю сурово. Соколов мрачнеет, непонимающе сводит брови, внимательно всматриваясь при этом в мое лицо.
Я открываю верхний ящик, выуживаю оттуда ключи от машины и решительно встаю.
— Максим Эдуардович, дело серьезное. Ситуация не терпит отлагательств, — назидательно настаивает Виталий Степанович.
Ловлю его въедливый взор. Вдруг становится любопытно, каким именно образом он докладывал отцу о моих делах. Отчеты отправлял? Созванивался? Или все обсуждалось при личной встрече? В рабочие часы он всегда был на месте. Когда он это делал? После работы? В выходные? И с какой периодичностью? Для отца именно он был негласным руководителем, своеобразным серым кардиналом? Вопросы поочередно всплывают в голове, но тут же ускользают, не задерживаясь. Потому что это не важно. Сути это никак не меняет.
Обойдя стол останавливаюсь напротив Соколова.
— Так разруливайте, Виталий Степанович, — чеканю холодно. — Берите “неотложную ситуацию” под контроль. Разве не за этим вас сюда посадил мой отец?
— Максим... — изрекает мужчина удивленно.
— Всего доброго, — роняю небрежно.
Забираю из шкафа пальто и устремляюсь к выходу.
На лифте спускаюсь в холл первого этажа. Скупыми кивками отвечая на встречные приветствия, толком не разбирая лиц и не концентрируя на них свое внимание, иду к служебным дверям, ведущим на парковку.
Издалека нажатием кнопки на брелоке отключаю сигнализацию и уже приближаюсь к машине, когда рядом со мной паркуется седан Ветрова. Стас выбирается из тачки, надменно улыбается мне.