— Чон, быть актрисой, кажется, не твоя работа или ты передумала? — подхватил он её ледяной тон.
Для Наён это прозвучало грубо. Она чуть прикусила нижнюю пухлую губу, так что Ли захотелось отвернуться, но он удержал взгляд на её светлом лице.
— Господин Ли, спасибо, что напомнили, — она кончиком пальца постучала по тоненькой табличке на груди. «Второй помощник режиссера Чон Наён» — гласил её бейджик. — Это все? Или планируете сделать ещё что-то, после чего я действительно начну держать на вас зло?
Тэхо красочно представил, как снова запускает пальцы в её чёрные и шелковистые волосы, делая «то самое», от чего придется страдать. Желваки на его точеных скулах заходили от жесткой усмешки над самим собой — смелая и несгибаемая Наён.
— Это все, — отступил он.
— Интересно… — проговорил Нам Джухен над ней. Актёр что-то заметил на площадке и разглядывал, комментируя сам себе.
Пак Чиу подняла голову от подола очередного алого с золотым костюма, который подкалывала по длине. По концепту у главного протагониста множество смен нарядов, так что ей беспрестанно приходилось их мерить и подгонять под звезду их дорамы. Только благодаря этому Чиу привыкла к его неземной красоте и проявляла полный иммунитет к лучезарной улыбке.
Пак Чиу оглянулась, пытаясь понять, что же там такого увидел Нам. К её удивлению, их главный злодей — Ли Тэхо — нависал над Наён, и они разговаривали!
Надо же… И после этого Наён будет утверждать, что между ней и Ли нет ничего особенного. Да там сейчас разве что электрические искры не сверкали — как неоновая вывеска с разбитыми сердцами.
Выглядели они со стороны и вправду с большой долей любовной химии. Все-таки их чертов режиссер неспроста вчера заставил Наён играть с Ли Тэхо в паре. Чиу даже отметила, как отлично оттеняют светлая футболка и джинсы Наён черный шёлковый костюм Ли. Две противоположности, что неожиданно сочетались…
— Похоже, Тэхо зацепился за эту девчонку, — проговорил Нам Джухён и вырвал из раздумий Чиу. Её булавка соскользнула с края одежды и безжалостно впилась в его голень. Джунхен вскрикнул, отшатнувшись от костюмерши.
— Пак, ты сдурела? — потёр он раненую ногу.
— Простите, здесь слишком темно. Встаньте на свет, — Чиу без зазрения совести повернула актера спиной к парочке, что сейчас разговаривала у стоек.
Чон была довольна собой. Хоть перед кем-то на этой съемочный площадке она отстояла себя. Тем более грело душу, что это был Ли Тэхо. Парень, зачем-то проникший в святая святых — её мысли.
Но победу она праздновала недолго: ровно до тех пор, как в комнату персонала стремительно не вошла Юн Хэджин, женщина под сорок в строгом голубом костюме, всегда собранная, как и её высокий пучок волос.
— Мне нужно, чтобы вы распечатали эти бумаги, — госпожа сценарист оказалась не в духе. Голос её звучал звонко, словно она сейчас сорвется на Чон и начнет отчитывать девчонку.
Но Чон заочно сопереживала госпоже Юн в любых порывах, так что без лишних слов кивнула, забирая флэшку. Женщина нервничала. Чон только сейчас осознала, что и не видела госпожу сценариста в другом состоянии на площадке.
— Я могу ещё чем-то вам помочь? — Наён искренне хотела поддержать Юн из солидарности и тайного обожания, но та лишь окинула Чон затравленным взглядом.
— Господин продюсер будет на площадке через 15 минут. Мне нужна распечатка к его приходу, — сказала она сквозь зубы отрывисто и сухо.
Наён понятливо кивнула, вставила флешку в дежурный ноутбук и запустила принтер. Документ, который просила напечатать госпожа Юн, оказался новым сценарием первой серии. Наён удивилась. Легкая тревога передалась и подкралась к Чон вслед за сценаристкой.
Они же уже четыре дня снимали первую серию, неужели все пойдет в утиль? Впрочем не стоило удивляться, очевидно, что порой в процессе съемок планы кардинально меняются. Наён задалась вопросом, насколько она сама гибкая для таких поворотов судьбы и выходок продюсеров. Смогла бы Чон по первому требованию переписать сценарий, рожденный ею в муках? Наён прониклась ещё большим сочувствием к нервной госпоже Юн.
— Хотите кофе или чай? — спросила Наён, замечая тёмные круги под глазами сценаристки. Та отчего-то глубоко вздохнула, будто и так по горло сыта всем.
— Я хочу только спать… — откликнулась госпожа Юн.
Наён ничуть не обиделась. Так тихо рычит загнанный в капкан дикий зверь, которому нужна помощь.
— Тогда черный кофе?