— «Как же так… Ведь при дворе все боятся изгнанного Роана — покалеченного императором», — он неприкрыто издевался над Ён Хари-Наён, над её попытками бороться.
— «Вы не знаете, что значит быть в клетке. Я жила в ней всю жизнь. Вы — просто новый надзиратель», — в этот раз Ён Хари в Наён нашла силы отстоять себя без дрожи и стеснения.
Тэхо удержал паузу на секунду, будто задумался. Юн подняла взгляд, Со Тегун кивнул, но не прервал. Кан тихо хмыкнула, прикрыв губы краем сценария. Нам же выжидательно смотрел на Ли.
— «Я тоже в клетке. Только моя — из зеркал. В ней ты видишь себя, но не можешь изменить ничего и вернуть прошлое».
Повисло молчание. Госпожа Юн Хэджин медленно отложила свои бумаги.
— Эта сцена их первого соприкосновения. Не только физического, но и духовного, — вдруг пояснила сценаристка.
Наён неожиданно покосилась на Ли. Она уже обдумывала этот фрагмент и тоже заметила, какие эмпатический мосты наводит сцена между героями. Неужели им предстоит классическая связь между похитителем и жертвой? Это могло быть верно для книги, но для неё?
Эмоционально привязаться к Роану? Она, как фанатка, уже давно сочувствовала этому злодею.
Но эмоционально привязаться к Ли Тэхо? Чон боялась этого, ведь все вокруг предостерегало её не связываться с актёром, который так хорошо играет.
— Ли — великолепно. Мисс Чон, постарайтесь говорить громче и четче, нужную эмоцию вы уже поймали, — похвала от режиссера звучала ничуть не приятнее, чем его критика.
Наён чувствовала, как сердце стучит слишком громко, ей нужна передышка. Она вдруг поняла, что теперь на неё в ожидании смотрят все в комнате.
— Спасибо, я постараюсь, — опустила она голову.
Тэхо, прищурившись, смотрел на Наён. По сравнению с тем, что было с ними в первую съёмку, Чон очень сильно выросла. Её актерская игра стала четче. Почти сносной…
Он прикрыл веки, гася в себе профессиональную ревность. Нужно было признать — Чон большая молодец. И теперь ей не нужна его помощь, чтоб разобраться в чувствах своей героини. Тэхо мысленно вернулся к книге, вспоминая глубину её анализа на полях. Теперь это Наён объясняла ему мысли героев за скобками. Кто бы мог подумать, что в этой неловкой девчонке скрывается такая глубина.
7. Близкая сцена
Наён смотрела на вышивку по воротнику розового ханьфу. Цветовая гамма осталась той же, но костюм обновили. Это был и крой, и мерцающий бисер в вышивке цветов. Теперь Чон стали понятны исколотые пальцы подруги. Пак Чиу старалась для неё все выходные.
— Ты прямо моя крестная фея, — заметила Наён, пока Чиу разглаживала ладонями последние складочки.
— Хочешь этого или нет, но на площадке ты у меня точно будешь сиять, — усмехнулась Чиу, отходя и оглядывая с ног до головы подругу в своем шедевре. Наён невольно расправила плечи. — Как думаешь, Ли понравится новый костюм? — спросила на пробу Пак Чиу, пытаясь наконец вывести Чон на чистую воду. Подруга слишком подозрительно избегала вопросов о Ли Тэхо всё это время.
Слова резанули Наён смущением, заставляя спрятать всю свою самоуверенность в раковину, и это подтвердило многие догадки Чиу.
В костюмерную постучали, но дверь открылась ещё до того, как Пак ответила. Вошёл Нам Джунхён, его алые волосы ярко горели издали и отливали шелком, как и костюм.
— Пак, мне нужна помощь, — беззаботно сообщил он, показывая, что на одном из рукавов оторвалась блестящая тесьма. Лента жалким серпантином свисала с руки.
— О, Чон… — взгляд его как будто случайно нашел Наён и задержался на ней дольше положенного. Нам Джунхён без стеснения и с неприкрытым восхищением смотрел на девушку в ханьфу. Его улыбка обезоруживала и сверкала подобно бриллиантовой серьге в ухе.
— Выглядишь потрясающе.
Наён тут же вспомнила слова Ли, когда тот впервые увидел её в полном образе: «Выглядишь неожиданно хорошо». Их учили подкатывать к женщинам в одной школе? Ли хотя бы под влиянием роли злодея делал это не так… Приторно.
— Глаза, губы, волосы, рост… — Нам без зазрения совести перечислял все то, что было при Чон и без костюма, но оставалось прежде незамеченным, как и сама Наён. Так с чего вдруг именно сейчас она , вся неловкая и нескладная, стала для этого человека «потрясающей». Чон напряглась, подозревая фальшь в его словах. А Джунхён выдохнул совсем близко:
— Ты просто создана для этой роли. И я, кажется, понимаю Роана, который должен тебя украсть.
Загнанная в угол, она отшатнулась от комплимента, как от шальной пули, и чуть не снесла стойку с костюмами. Самоуверенность Джунхёна была просто ошеломляющей.