Чиу помотала головой:
— Тогда с чего вдруг Ли вчера заявил при всех, чтобы Нам Джунхён держался от тебя подальше? — Пак наконец отставила щётку парогенератора и направила на Чон указательный палец. Наён, пойманная врасплох этим обвинением с «доказательствами», захотела соскользнуть со стула и стечь под пол.
«Ли Тэхо сказал Наму держаться подальше от… Меня?» — в груди что-то болезненно заныло.
— Это просто глупое соперничество двух нарциссов, — прошептала она сквозь смущение. — Не было б меня рядом, они нашли кого-нибудь или что-нибудь другое и начали делить между собой. Госпожа Кан меня уже предупредила об этом, — слова Императрицы хотя бы чуть-чуть объясняли поведение Нама и Ли. Наён, привыкшая искать потаенные мотивации героев, и здесь нашла логику для психологических архетипов.
— Ого, даже эта лиса влезла в дело, — теперь Пак Чиу задумчиво пожевала губы. — Вокруг тебя столько всего происходит, а ты даже не хочешь со мной этим делиться, — с укором сказала подруга, и Наён действительно почувствовала себя виноватой. — Скажи честно, что между тобой и Ли Тэхо?
Наён выдохнула, признавая:
— Ничего. Только то, что он вечно ловит меня в дурацких ситуациях, когда я спотыкаюсь.
— Звучит так, как будто Ли всегда оказывается рядом, когда тебе нужна помощь.
— Звучит так, как будто у меня вечные проблемы, — Наён закатила глаза и закрылась книгой «Империя пепла и теней». Эта была новая. Со старой, потерянной она мысленно распрощалась. Приходилось читать мягкую обложку из супермаркета, постепенно возвращая на поля книги свои заметки.
— Наён-а, — Пак протянула это по-новому, почти ласково и заискивающе. — Ответь честно: насколько по десятибалльной шкале Ли Тэхо тебе нравится?
Чон устала прятаться от подруги и от себя и сказала:
— На восемь…
— Ох, — Чиу плюхнулась на стул, потирая виски. — Это действительно проблема.
Наён не хотела видеть у подруги такую реакцию, поэтому столько времени молчала. Знала, что Чиу будет переживать или упрекать.
— «Он красавчик и звезда», — процитировала Чон одни из первых слов Чиу о Ли Тэхо.
— Он актёр, и это паршивый сценарий, — признала только сейчас Чиу.
— Я знаю, — вздохнула Наён. Слишком велики риски, что её отвергнут или ей начнут манипулировать и использовать ради каких-то целей, если она поддастся своим чувствам. — И что мне делать? — спросила она обреченно у Пак.
Та встала, хлопая себя по карманам в поисках карамельных конфет. Одну она протянула Наён.
— Главное, не теряй голову и… Себя.
***
Переполненная фруктами плетеная корзина стояла на тумбочке у окна, перевязанная золотистой лентой. Она выглядела так, будто её собирали не просто с заботой, а с намерением впечатлить.
Яблоки с алой кожурой блестели как натертые воском. Тяжелые и крупные ягоды мускатного винограда лежали на подушке из мятой бумаги. Мандарины рядом — один к одному. Они пахли декабрем и рождественскими каникулами. На дне инжир и один персик, завернутый в сеточку, как драгоценность. Идеальный порядок, как в витрине элитного магазина и он так и говорил Нам Джунхёну: не трожь, не испорти, это не для тебя.
Когда-то его мать могла позволить себе покупать фрукты только по праздникам.
Джунхён думал, что никогда больше не вернется в те времена, когда у его семьи не было денег не то что на фрукты, а на отопление. Но одна небольшая травма так легко надломила его самоуверенность и вернула запах мандаринов из детства. Нама ничуть не напугало падение, ужасом к горлу подступило другое — потерять роль, потерять все, чего он достиг.
Господин Сон Мину легко найдёт ему замену, в агентстве полно «перспективных» парней, готовых убить за главную роль. Он сам был таким, доедая крошки за Ли Тэхо несколько лет. Теперь…
Он провёл в палате одной из лучших платных клиник всего-то одну ночь, но солнечно-желтая комната уже была наполнена подарками от фанатов: корзинами, игрушками, плакатами и открытками.
Но даже, пробившись вперед, Нам Джунхён не перестал чувствовать то, что всё это не его и однажды закончится. Однажды придёт другой и заберет это.
Ли Тэхо пришёл его проведать в обед. И это красивое лицо стало ещё одним напоминанием и насмешкой над Нам Джунхёном, находящимся в клетке, в которую он сам себя загнал. Старший брат, которого у него никогда не было. Человек, которому он как себе самому хотел показать, как вырос и чего-то достиг.
— Твой фан-клуб постарался, — тихо заметил Тэхо, оценивая масштаб их поддержки. Надписи: «Держись!», «Скорейшего выздоровления!» — мелькали тут и там по палате.