— Что, не ожидал такого? — Нам, выпрямившись, прижался к столу бедром, будто готовый одновременно защищаться и атаковать. Ли пришёл посмеяться над ним?
Тэхо знал Джунхёна хорошо и прекрасно видел, что он нервничает. Джун готов был бороться даже там, где это не требовалось — привычка того, кто был слаб и выживал всеми возможными способами.
— Нет, я рад. Тебе всегда была важна поддержка фанатов, — спокойно и честно сказал Тэхо. Он не врал и не лукавил, зная, как это всегда обезоруживающе срабатывало с Джунхёном.
Тот сглотнул, отпустив край стола, и Ли оценил перемены в нём. Белоснежный пластиковый гипс, как изящный доспех, украшал поврежденную руку. Джун даже в спортивных штанах и майке выглядел так, будто готовился к фотосессии. Ещё бы, его соцсети всегда бурлили ручьём и забили радужным гейзером, когда карьера Нама пошла в гору год назад. Джунхён не стеснялся выкладывать в сеть каждый свой шаг, агентство было этому только радо. Столько поводов сделать рекламу и шумиху.
— Если бы плюшевые игрушки могли лечить переломы, я бы бегал уже по потолку, — усмехнулся сквозь зубы Джунхён, но глаза его остались невеселы. Он не верил Ли Тэхо.
— Мне правда жаль, что это случилось, — Ли понимал, что Джун боится его до чертиков. Боится потерять роль и фанатов. Все то, что получил, когда Ли ушел со сцены. Даже эту глянцевую, словно сошедшую со страницы журнала, палату и корзину. Нам Джунхён вырос в очень бедной семье, и Ли это знал.
Тэхо никак не мог объяснить «младшему брату», что не претендует больше на лишнее внимание к себе, но пытался показать, что сочувствует:
— Я настоял перед продюсером на расследовании халатности со стороны ответственного за трюки, даже когда господин Со Тэгун хотел замять дело, чтобы не тормозить съёмки. Твоя роль…
— Я уже сказал господину Сон Мину, что вернусь завтра на площадку, — Джунхён в обороне жестко перебил Ли.
Тэхо увидел огонь одержимости в его глазах и понял: будь это даже перелом позвоночника, Нам приползет на площадку. В таком поспешном возвращении на съёмки виновато не только агентство или деспотичный режиссер. Сам Нам маниакально боится, что его заменят даже на пару сцен.
Тэхо чуть искривил губы в усмешке. Горечь догнала его: они правда похожи, как братья. Он тоже держится за Роана, как за спасательный круг, который вытянет его из водоворота внутреннего кризиса.
— Зачем ты пришел? — впервые за эту встречу честно, без бравады и шелухи ложного превосходства спросил Нам, будто считал, что это акт издевательства над поверженным соперником. Он не хотел, чтоб Тэхо видел его слабость.
Тишина повисла между ними.
— Зачем ты вернулся… — поправил себя Джун, показывая, что это не только про сегодняшний день, а в целом про возвращение Ли в качестве актёра. Тэхо понял: он даже молча всё ещё угроза для Джунхёна.
— Я вернулся не за твоей ролью, — тверже сказал Тэхо.
Джун мотнул головой, не веря.
— Ты всегда был таким, — пробормотал Нам с детской обидой. — Сначала исчезаешь, потом возвращаешься, и все вдруг начинают смотреть на тебя, даже когда ты молчишь. Серьёзно — в тебя влюбляются просто потому, что ты появляешься в комнате…
Вот эти упрёки ранили Ли Тэхо. Он слишком хорошо помнил один голос, что звучал громче всех влюбленных криков фанаток: «Вы отвратительно играете, Ли». Голос, который его зацепил до порванных нервов и растоптанного сердца. Голос, за которым он следовал, как в трансе.
Тэхо захотел отступить на шаг, чтобы закрыться от болезненного для себя удара, но не смог.
— Тебе всегда легко доставалось то, что мне приходилось выгрызать зубами, — с искренним обвинением сказал Джунхён.
Ли опустил плечи, выдохнув:
— Значит, сейчас мы с тобой на равных… Каждый день на этих съемках мне приходится доказывать себе, что я способен сыграть кого-то, кроме главного героя.
— Зачем тебе это? — спросил Нам, оголяя нерв своего недоверия и пронзительно смотря на Ли.
— Наверное, потому что я тоже хочу доказать, что чего-то да стою и что меня можно полюбить не только за то, что я «вошёл в комнату», — Ли Тэхо выдохся. Этот спор отнял больше сил, чем он хотел. Он протянул своему «заклятому» другу две баночки витаминов для костей с лентой «Не болей» и кивнул:
— Отдыхай, увидимся завтра на площадке.
***
Съемочный павильон походил на улей. Грузчики таскали оборудование, ассистенты зевали над кофе, актёры в обычной одежде только приходили на площадку и смешивались с безликой массовкой. Им предстоял последний съемочный день, а потом перерыв на пару недель до премьеры, и это было плохо.
Ко Ёнсу, прислонившийся к металлическому столбу, внимательно смотрел на людей, заходящих через главный вход. В руках он вертел желтый блокнот и карандаш.