Ли вернулся спустя пять минут, сел на водительское место и протянул жестяную банку с холодным кофе из автомата.
Тэхо продолжал украдкой наблюдать за её эмоциями. Наён поморщилась, беря банку в руки, металл звенел от холода и покрылся испариной. Когда она приложила её ко лбу, Тэхо не удержался и коснулся руки Наён, поправляя. Девчонка трепетно вздрогнула, как будто не привыкла к таким прикосновениям.
— Спасибо, — тихо сказала Наён.
Ли, чувствуя контраст от тонких пальцев и холодного металла, снова чуть не утонул в её глазах за стеклами очков.
— Ты не голодна? — спросил он невпопад как завороженный.
Джунхён, к чертовой матери, прав. За главные роли Тэхо больше не держался, так чего он боялся? Почему хотя бы раз не попытаться вынести свой интерес за пределы съемок? В конце концов это не просто интерес к женщине, ему нравятся мысли Наён. Её книга стала его настольным чтивом. Может быть они просто смогут подружиться?
Наён сново вздрогнула, как будто он задел её этим вопросом. Неужели это такое неприличное предложение? Ли терпеливо выдохнул.
— Если ты в ближайший час грохнешься в обморок, это будет на моей совести. Так что хочу проследить за тем, чтобы это точно не случилось за рулём. Выбирай сама: сидеть здесь или пойти поесть, — он занял такую позицию, чтоб ей сложнее было обвинить его в попытке устроить романтический ужин. Чон молчала в нерешительности, и он надавил. — Или тебя мутит? Такое возможно при сотрясении.
Это предположение заставило её наконец ответить.
— Со мной все в порядке… — Наён даже готова была согласиться на ужин, чтоб опровергнуть его подозрения. Все лучше, чем оставаться чертовой неудачницей, спотыкающейся на пустом месте. К тому же она устала и проголодалась. Вот только в голову ей не шло ничего, что могло соответствовать одновременно его статусу, автомобилю и ей самой. Даже на этом этапе головоломка их совместимости ломалась.
Ли пришёл на помощь:
— Острое или сладкое?
— Что-то, что будет стоить меньше, чем эта авария… — ответила Наён честно, от чего Ли улыбнулся. — И не кофе, — добавила она поспешно, убирая ото лба банку и косясь на неё с отвращением.
— А ты разборчива, — на пробу усмехнулся он, интуитивно пытаясь подстроиться и найти её ритм в словах, чтобы понравиться ей.
— За эти три недели я насмотрелась на кофе столько, что от него меня точно вывернет, — призналась Наён. Ли ощутил, что лёд между ними пошёл трещинами — первая её откровенность. Тонкая нить сопряжения начала натягиваться.
— Я знаю неплохую забегаловку в паре кварталов, где подают хороший пульгоги и рамён…
***
Она взяла свой рюкзак и заперла машину, только тогда вспомнив о сообщении Пак Чиу. Наён проверила его, садясь к Ли. Подруга попросила написать, когда Чон освободится.
Наён убрала телефон поглубже в карман, не ответив. Она пыталась придушить чувство предательства, которое сопровождало этот акт. Она обязательно ответит, когда освободится от Ли. Именно тогда ей будет, что рассказать подруге.
Место оказалось действительно уютным и таким, в котором ужинают после трудного рабочего дня коллеги — открытая стойка с кухней, которую видишь насквозь. Кассир и повар, перекидывающиеся заказами и едкими фразами, как два персонажа старой комедии. Запах жареного мяса и звуки кипящей воды.
Наён здесь понравилось, и она украдкой покосилась на Ли. Тот, надев перед выходом из машины кепку, теперь осматривался, выбирая угловой стол, спрятавшийся за декоративной этажеркой с растениями и книгами.
— Здесь и вправду неплохо… — признала она. — Никогда бы не подумала, что ты любишь такие простые места.
— «Вы» осталось на площадке? — спросил Ли Тэхо и заметил, как Наён покраснела. Зря он уточнил…
— Простите, — поправилась Наён скорее с укором к Ли, чем к оговорке. Теперь он готов был ударить себя за подпорченный момент и за то, что Наён так поспешно захлопнула створки своей раковины и ощетинилась.
— Нет, я, наоборот, рад, что эта формальность ушла, так… Проще общаться. У нас же не такая большая разница в возрасте. Года два — три? — уточнил он.
— Два года имеют значение, к тому же ваш статус на площадке… — Наён попыталась спрятать лицо и глаза за меню. Она действительно слишком сильно чувствовала разницу между ними и боялась показаться навязчивой или грубой, как при первой их встрече.