Ли тоже опустил взгляд. Признаваться в том, что он и правда чувствует себя рядом с ней гораздо опытнее, не хотелось. Кто виноват, что он достаточно рано вкусил превратности любовных отношений? Он с 19 лет играл влюблённых парней на площадке и за кулисами. Почти всегда с женщинами старше на несколько лет. Если так посмотреть, Чон была первой девчонкой младше него, к которой его так сильно тянуло…
«Это дружба…» — опять уверил он сам себя, пытаясь отделить сексуальную подоплеку и легализовать свои чувства.
— Острое или сладкое? — спросил Тэхо у Наён снова, делая ещё одну попытку наладить их общение.
Чон выглянула из-за меню. Ли — высокий и плечистый, он сидел рядом в чёрной водолазке и серо-зеленом плаще. Он без стеснения смотрел на Наён прямо из-под козырька кепки. Она в который раз задалась вопросом, что же им движет. Вежливость или искреннее желание подружиться. Зачем ему это?
— Острое, — выдохнула она и заметила, как уголок его темных губ дрогнул. Боги, он выглядел привлекательным даже в таких мелочах, не зря камера его любила. Мужское очарование оставалась послевкусием горечи где-то внутри, как что-то ядовитое… Острое.
— Кимчи-чиге? Рамён? — голос прозвучал почти искушающее.
— Рамён, — ответила она, в душе злясь, что так быстро сдает свои позиции.
Пока он заказывал, Наён приподнялась и сняла толстовку, зная, что иначе обязательно заляпается. Убирая кофту в рюкзак, она поймала его взгляд на себе, так что мурашки побежали по телу, а её локти показались слишком острыми.
Ли Тэхо медленно стащил с плеч плащ и повесил на крючок из солидарности, а не от того, что ему разом стало душно от хрупкой девчонки в обтягивающей футболке.
Тэхо отвёл взгляд и поспешно бросил его на книжку, показавшуюся в её рюкзаке.
— Что читаешь? — он выдохнул это, запинаясь, почти как признание, надеясь, что наконец найдет точку их соприкосновения.
Наён без стеснения показала обложку, прижимая её к груди.
— «Империя пепла и теней», — усмехнулась она. — Свою старую я так и не нашла, приходится пока довольствоваться этой… Не могу выйти из дома без книги в сумке.
— Читаешь её в шестой раз? — в этот раз он осторожнее подхватил её насмешливый тон.
Наён чуть смутилась — он помнил, сколько раз она её читала?!
— А вы прочли её хоть раз? — спросила Наён. Ли почувствовал в её голосе легкую обиду и укор.
— Два раза за время съемок, — признался он, надеясь покорить этим Наён. Она и вправду притихла, поправив съехавшие с переносицы очки.
— И как вам… Роан? — спросила она.
— Пожалуйста, на ты… Не хочу чувствовать себя… Как он рядом с тобой, — усмехнулся Тэхо, прикасаясь к кепке на голове.
— Старым и страшным? — спросила Наён, хотя в голове уже поселился новый типаж Роана со съёмочной площадки — слишком молодой и привлекательный, так что внутренний компас добра и зла начинал сбоить.
Ли улыбнулся, как будто прочёл эти мысли по её лицу.
— Он страшный человек, потому что ему уже нечего терять. Его сила не в магии, а в том, что у него не осталось принципов — их тоже отняли. От того он манипулирует другими героями без чувства вины.
Наён выдохнула, смотря на него неотрывно. Ли оказался хорош даже в этом.
— Похоже, ты читал внимательно, — её слова лизнули нежным лепестком его сердце.
— Я часто читаю сценарии, с ними всегда стоит быть внимательным. Там голый текст без художественных описаний внутреннего мира героев, приходится много анализировать и додумывать… — Ли хотелось оставить хорошее впечатление о себе.
— Написать хороший сценарий, чтобы герои были убедительными без художественных приемов, тоже искусство, — Наён не хотела поддерживать мнение, что сценарии — более низкий литературный жанр, чем книги. — Я окончила университет по этому направлению и знаю, что это не так-то просто, — призналась она.
Ли на мгновение застыл, наконец понимая, почему она делала те пометки в книге. Это был профессиональный интерес.
— Хм… Уверен, что ты писала бы хорошие сценарии, — он был искренним, но Чон смутилась, будто он раздавал пустые комплименты, чтобы понравиться ей.
От очередной напряженной паузы их спас официант, принесший поднос с двумя блюдами. Её рамён с кучерявой лапшой и его бурлящий кимчи-чиге. Алый острый бульон поднимался по краю котелка пузырями, словно блюдо, доставленное из Ада для настоящего злодея.
Наён опустила взгляд в свою тарелку, подцепив палочками лапшу, пока та не разбухла, и, обжигая рот острым бульоном, начала есть. Это было чертовски приятно после тяжелого дня.
— Никогда бы не подумала, что тебе нравятся такие места и такая еда… — повторилась она. — Удивительно, звезда дорам ест в простой забегаловке…