Закрыв дверь туалета, Чон Наён выдохнула и встала перед зеркалом. Её накрасили и причесали, вставив пару блестящих гребешков в волосы. Теперь она звенела как колокольчик при каждом движении. Чиу оценила, подняв большой палец, но вот для Наён красота всегда была в правде. А она в том, что у Ён Хари по книге зелёные глаза.
Она поставила на край раковины линзы, отвоеванные у гримеров: зелёные и даже с диоптриями минус два. Благо их Императрица тоже жаловалась на зрение, а в гримерке нашелся годовой запас линз для неё. Впрочем с минус четверкой Чон это мало спасало.
Что ж… Красота и правда всегда требовали жертв.
Наён начала мыть руки, чтобы сменить свои линзы на цветные.
Строчки перед глазами расплывались, превращаясь в таинственную вязь. Наён приходилось прищуриваться и подносить лист к самому носу, чтобы разобрать текст. Стоило подумать и прочесть сценарий прежде, чем менять линзы. Теперь все плыло перед глазами.
Дверь в репетиционную комнату открылась.
— Я буду через 20 минут, — бросил вошедший и закрыл дверь.
«Черт, черт, черт…» — Наён захотелось прикрыться сценарием, как домиком. Она узнала этот спокойный и самоуверенный голос. Оставаться наедине с Ли Тэхо сейчас ей не хотелось. Слишком… Рано. Она ещё не готова к этому.
Тэхо заметил её сразу. Девушка в розовом ханьфу с опущенной головой и дрожащими пальцам. Он не ожидал, что она будет здесь, но раз уж удача свела их, почему бы не начать работать?
Пока она безуспешно пряталась за сценарной скрепкой, мужчина подошел вплотную. Наён видела черный подол его костюма, но до последнего надеялась на чудо, что он не заметит её в центре пустой комнаты.
Сценарные листы дрогнули в её руках, когда Ли Тэхо загнул край перед глазами девушки. Мгновение он молчал. Пауза затянулась.
Она видела лишь его очертания. Наён дорисовывала в своей голове злобный оскал и хищный разлет бровей. Додумывала про себя неприятный образ.
— Как тебя зовут?
— Чон Наён, — она постаралась сказать это холодно и твёрдо, будто отстаивала дистанцию.
— Наён — красивое имя… — вкрадчиво сказал он.
Чон не поддалась его лести. Наён значит «мягкая грация» — насмешка несоответствия её внешности, характера и имени, преследовавшая с самого детства.
Ли Тэхо всматривался в неё слишком долго. Блестящие гребешки в длинных волосах, напряжённая линия губ. Взгляд от зелёных линз стал туманный и жалобный. Наконец он выдал короткий выдох — то ли досады, то ли восхищения.
— Ты выглядишь… Неожиданно хорошо, — признал он спокойно.
Наён передернуло.
— Неожиданно? — её голос тоже дрогнул, но она старалась держаться.
Мужчина осекся. Конечно, она зацепилась за слово. Впрочем её ненависть стоило использовать с пользой. Он спустя пару мгновений нашел, что ответить в рамках своей роли злодея.
— Да, неожиданно. Думал, тебе придётся нанести тонну косметики, чтобы достойно смотреться рядом со мной в кадре, — сказал он небрежно.
Наён сглотнула горечь, подступившую к горлу.
— Обязательно быть таким отвратительным нарциссом?
— Нарциссом? Возможно… Отвратительным? Да, — по тону он явно улыбался, будто нарочно дразнил Наён.
Она силилась сдержаться. Всё-таки Ли — звезда, а она в роли статистки, но внутри все кипело от злости.
— Вы…
— Настоящий злодей? — перебил он её. — Самовлюбленный, жестокий и неприятный…
Он наклонился ближе, и девушка нервно отстранилась. Тэхо поймал нить будущей сцены, чувствуя, как девчонка напряжена, как вся сжимается от его приближения. Это то, что можно превратить в топливо его сценической игры и химию между ними на экране.
— Ты уже боишься меня? — спросил он шепотом.
Только теперь Наён поняла, для чего Ли это делает… Актерские амбиции не оставляли Тэхо. Её слова о том, что он паршиво играет злодея, задели за живое настолько, что он и вправду готов вылезти из шкуры вон, лишь бы показать ей, что он сможет сыграть Роана.
— Вам так важно доказать мне, что вы способны его сыграть? — спросила Наён. Она указала, что его поступок перед режиссером, когда Ли не дал ей толком высказаться, крайне сомнителен.
Ли Тэхо сложно было вывести из равновесия и образа, но у неё получилось. Второй раз за день. Первый — когда она сказала, что он отвратительно играет. Да, тогда он почти вспылил, теперь же Тэхо просто проскрипел зубами.