Ко нахмурился, явно что-то подозревая:
— Ясно… А я кое-что проверяю с господином Су, — оглянулся он на охранника.
— Костюмерную и гримёрки запираю лично я, — старик с кислой миной тут же начал рассказывать регламент. — В конце дня все ключи всегда сдаются на КПП. Никто не может попасть сюда без ведома охраны.
Ко кивнул и бросил короткий взгляд в сторону Наён.
— Но кто‑то всё же попал, — тихо сказал он.
— Я только что кого-то видела там, в тенях, — сразу призналась Наён, указывая на гримерки.
Ко напрягся, так принимают охотничью стойку собаки. Толстый охранник же закатил глаза:
— По выходным здесь только уборщики и крысы… И девицы, вечно все забывающие, — с укором сказал охранник, косясь на Наён. — Скорее всего, вам показалось.
Наён, глубоко вздыхая, снова повторила себе: «Мозг всегда находит в тишине зловещие звуки, а глаза — скользящие в темноте тени. Это ничего не значит…»
— Пойдемте, проверим ключи от костюмерной, как вы хотели. Мне нельзя отлучаться от поста охраны больше, чем на пять минут, — поторопил их охранник Су.
Ко снова пристально посмотрел на Наён:
— Госпожа Чон, присоединитесь к нам, если у вас есть время. Мы ведь не закончили наш разговор вчера.
Наён бросила взгляд на упавший когда-то софит, до которого она так и не поднялась. Выдохнула и согласилась:
— Конечно, господин Ко.
Охранник довёл их до костюмерной, вставил ключ и, дёрнув его, выругался себе под нос. Дверь была не заперта.
— Такое бывает, — начал он оправдываться, бормоча. — Костюмерша, наверное, не заперла или уборку затянули, вот и тележка…
У входа стояла тележка уборщика, швабры и ведро. Детектив Ко тяжело выдохнул и уточнил:
— По ночам тут с охранной все также или ещё хуже?
Наён невольно покосилась на него. Смущенный охранник замялся. Детектив решил переключится на более перспективного свидетеля и обратился к Чон:
— Вы не против продолжить наш разговор тут?
Наён была не против, она отчего-то чувствовала себя пойманной с поличным, и ей хотелось оправдаться и все разъяснить.
***
— Почему вы оставили вчера автомобиль на парковке? — спросил Ёнсу, когда охранник оставил их вдвоём. Стоило проверить настоящую причину визита Чон на площадку в выходной. Пока он не подозревал её в чем-то, но совпадение было странным.
Наён обвела взглядом костюмерную, в которой они оказались вдвоем. Она секунду другую думала, потом выдохнула и честно призналась:
— Мы не смогли разъехаться с машиной Ли Тэхо, и я его поцарапала. Ли не стал вызывать полицию и отвёз меня домой сам. Мне пришлось оставить машину здесь…
Ко бросил на неё оценивающий взгляд. На голову до самых бровей была натянутая бежевая панама, так что Ёнсу плохо видел её глаза, и это было не очень удобно. Но звучала Наён искренне, к тому же он легко мог проверить её слова по записям с парковки. Его скорее заинтересовало упоминание Ли Тэхо — возможной жертвы. Странное совпадение, но это была неплохая возможность копнуть под слухи, из-за которых в принципе он и хотел поговорить с Чон.
— Похоже, у вас с господином Ли очень хорошие отношения, раз он так поступил? — потянул за эту нить Ёнсу.
Наён поджала губы и сказала:
— Мы только начали общаться, и мне сложно сказать, насколько наши отношения «хорошие», — последнее слово она четко выделила.
Ко улыбнулся её резкому тону и достал желтый блокнот из внутреннего кармана кожаной куртки. Видно было: её раздражают вопросы об отношениях с Ли, как и самого актера. Ко почувствовал в очередной раз — они неравнодушны друг к другу. Детектив жирно обвёл старое сердечко между двумя карикатурами, увеличив его вдвое.
Он продолжить давить на Наён:
— Вы знаете, что на площадке ходят слухи…
— Что Нам и Ли поссорились из-за меня? — нервно перебила Чон и посмотрела ему в глаза.
Ко кивнул, не ожидая такой резкой честности, но соскакивать с эмоционального нерва не хотел. Так было проще получить правдивую информацию.
— Они правда говорили обо мне перед тем несчастным случаем. Нам Джунхён просто спровоцировал Ли Тэхо, оказывая мне знаки внимания, — Чон подтвердила почти все, что добыл Ко, это подкупило. Он уже давно нарисовал грозовое облако между Намом и Ли.
Ёнсу видел: девушка настроена на честность. И пошёл в своём допросе дальше: