Госпожа Юн только пришла и стояла возле двери. Её очереди Наён ждала больше всего. Она думала о списке вопросов и расписании в своих руках. Чон было особенно интересно услышать ответы главной сценаристки. Наён тайком косилась на комнату отдыха, как будто хотела этим поддержать госпожу Юн. Но свет, пробивающийся из той двери, закрыл темный силуэт.
Чон пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо Ли Тэхо, окруженное лучами, бившими из-за его спины. Она боялась этой встречи, хотя и знала, что та неизбежна.
Ли как всегда был хорош и спокоен. Стилисты одели его в дизайнерский черный костюм и рубашку с воротником стойкой — явно, чтобы подчеркнуть образ из сериала. Он подошёл слишком близко, так что Наён сделала шаг назад, удерживая приемлемую дистанцию, и чуть не споткнулась в полумраке.
Тэхо оказалось сложно смотреть, как Чон отходит от него.
— Пытаешься быть незаметной? — с насмешкой и укором спросил он. Наён сегодня особенно контрастировала с Тэхо. Льняной костюм со свободными шортами и широкоплечим пиджаком поверх. Она как будто сбежала из летнего дня в тьму этого павильона. Это солнечное пятно не могло спрятаться в полумраке, не от Ли Тэхо точно.
Наён прижала к груди папку с расписанием и сказала:
— Я ведь ассистент. Мне не нужно лишнее внимание, а здесь слишком много людей, — она лукавила. Наён знала, что сегодня на площадке были все самые главные люди сериала, продюсер и часть инвесторов, оттого и оделась поприличней. Вот только особое внимание Ли её до сих пор смущало.
После дружеской переписки встреча с ним превратилась в испытание. Слишком много потаенных крючков теперь их сцепляло. Книги, мысли, фото.
— А мне кажется, здесь нет никого, кроме тебя и меня… — тихо ответил Ли, обводя пустой уголок, пока они не встретились взглядами.
Только тогда Ли почувствовал себя хищником, загнавшим лань. Наён так отчётливо его боялась даже после недельной переписки. Он выдохнул и отвернулся.
Тэхо уже давно не хотел быть для неё Роаном — неприятным злодеем, и надеялся, что её защита и напряжение спадут. Но Наён всё ещё оборонялась рядом с ним.
— Ты прекрасно выглядишь, отпуск пошёл тебе на пользу… — он попытался сгладить острые углы.
Наён аж вздрогнула и выпрямила спину. Комплименты её всегда отрезвляли. Была бы тут Пак Чиу, она бы враз выставила вокруг Чон толстый щит из веры в себя.
— Актеры всегда начинают разговор с комплиментов? — она уже отметила, что Ли, что Нам прибегают к такому «обезоруживанию», когда теряют контроль над ситуацией. — Это выглядит неискренне.
Тэхо понял, что ходит по краю и слишком сильно давит на Наён — той некомфортно.
— Наверное, я слишком навязчив. Прости, — сказал Тэхо, смахивая с глаз челку. — Мне просто показалось, что мы неплохо общаемся, и у нас много общего, — Тэхо пришлось опять отвести взгляд и безбожно соврать. — Я думал, мы можем… Подружиться.
Наён постаралась найти его взгляд. Несколько секунд думая, сможет ли она признаться, что ей страшно с ним даже дружить.
— Если мы подружимся, ты слишком быстро разочаруешься во мне, — ответила она, облекая свои чувства в шутку и постиронию к самой себе.
Ли Тэхо в который раз поймал себя на мысли о том, что Чон даже не понимает, чего стоит. Он выдохнул, наклонившись к ней:
— Уверен, что нет.
Только после этого он наконец отошёл от Наён, но тыльная сторона руки скользнула по её запястью, так что сердце девушки забилось вдвое быстрее.
Голова Наён кружилась. В груди распустился какой-то цветок. Не иначе огненный, так сильно пекло это чувство изнутри. Надежда и обещание, что из этого всего выйдет нечто хорошее.
Было стыдно перед самой собой, как же быстро она сдавала свои позиции. Пак Чиу зароет её заживо, если узнает. Щеки Наён, наверное, покраснели, во всяком случае гул крови в ушах стоял такой, что она не могла сосредоточиться на интервью госпожи Юн.
— Что было самым сложным в работе над сериалом? — спросил из-за кадра ведущий.
Наён подумала: «Противостоять Ли Тэхо». Госпожа Юн же улыбнулась:
— Когда работаешь с книгами, нет такого большого люфта на творчество и самовыражение. Зато есть большая ответственность перед автором и фанатами произведения. Для меня сложнее всего стало бережно перенести все линии оригинала, не потеряв авторский смысл, и при этом добавить что-то от себя.
Наён пыталась сосредоточится на таких правильных словах госпожи Юн: «Привнести что-то своё, не разрушая старого…»