Но он тут же взял себя в руки. Это сейчас не самое важное. Рано или поздно это должно было произойти. Все к этому шло. Если он и не признавался себе прямо, все равно в глубине души предчувствовал. И в конце концов, опережая другую сторону, оказался здесь...
Система функционирует, у него есть доступ к решающему блоку, к центру управления, к запоминающим устройствам... Это самое важное.
Он точно помнил команды, которыми можно обойти определенные блокировки. Набрал эти команды, затем вызвал содержимое записей; оно сразу же появилось на дисплее -- сухие цифры, знаки, слова, такие безобидные на вид.
А потом Бен набрал команду, посредством которой устанавливается связь, -- команду, которая направит информацию туда, где ее используют.
Еще несколько команд -- меры по защите: эта программа будет выполнена до конца, никто ничего не сможет в ней Изменить.
Бен повернул главный тумблер влево. Дисплей потемнел, лампочки на пульте погасли. Связь между ним и вычислительной системой была прервана. Однако система жила, и она послушно подчинялась тому, у кого был к ней ключ.
Больше здесь делать было нечего. Бен был выжат, пуст. Он не знал что именно, но что-то неминуемо должно было произойти, что-то касающееся лично его, и предотвратить это теперь было уже невозможно.
Когда он услышал шаги, он даже не обернулся. На плечо ему легла рука, и голос Освальдо произнес:
-- Я так и думал, что найду тебя здесь.
Только теперь Бен повернулся.
-- И больше никого?
-- А кто еще должен быть? Я хотел поговорить с тобой наедине. Или ты ждешь Гунду? Ее только что арестовали. Вместе с сообщниками. Ты успешно прошел проверку и не связал себя с ними. Это благодаря тебе мы смогли их разоблачить. Ты успешно прошел последнюю часть проверки и оправдал мои ожидания. -- Освальдо взял руку Бена и пожал ее. -- Пойдем, здесь тебе больше делать нечего.
Он повел Бена в свой кабинет. Там Бен увидел новый, чистый комбинезон.
-- Ты, наверное, захочешь привести себя в порядок? Вон там дверь в туалетную комнату. И переоденься!
Погруженный в свои мысли, Бен послушно выполнил то, что ему было сказано. Подставил лицо под почти не пахнувшую серой холодную воду и оторвался от нее, только когда почувствовал, что голова снова ясная.
Освальдо, ждавший за дверью, повел его с собой. Лифт поднял их на крышу, там стояло турботакси. Летать на нем Бену прежде не доводилось...
Освальдо сел за руль, Бен -- рядом. Стеклянная кабина висела под двигателем и рулевой плоскостью, и взгляд не встречал преграды нигде.
Сквозь влажные клочья тумана, похожего в свете прожектора на вязкую жидкость, Освальдо повел машину медленно вверх. Через несколько секунд они вынырнули над колышущейся поверхностью тумана. Теперь их окружал чистый воздух -- картина, которую Бену довелось видеть только один раз -- из окна высокого дома. Как давно это было!