III
День и ночь грохотали взрывы. Руины, оставшиеся от города, планомерно сравнивали с землей. Вслед за взрывниками появлялись бульдозеры и тяжелые катки: на месте прежнего города должен вырасти новый — здоровый, светлый, — так, во всяком случае, говорили.
Они жили впятером в подвале полуразрушенного дома. Похоже, что раньше здесь был склад — они нашли несколько мешков хлопка или другого похожего материала, чудом уцелевших от пожара. Из содержимого мешков они соорудили жалкие постели; ночами было довольно холодно, но об отоплении и речи быть не могло. Источниками света служили несколько свечей. А пищу они добывали во время коротких вылазок в зараженную радиоактивностью местность вокруг.
Их осталось только пятеро. Почти все время они сидели неподвижно, закутавшись в старые одеяла, и дремали. Разговаривали мало, а если разговор все же начинался, он сразу переходил в ссору. Все они были раненые, больные, облученные, и нервы у всех были как натянутая струна.
Им уже не раз приходилось менять пристанище. Бригады санирования, покончив с одной улицей, переходили на другую, и впереди шла цепь полицейских и солдат. Ибо события, предшествовавшие катастрофе, забыты не были. По транзисторному приемнику, принимавшему те несколько станций, в радиусе действия которых они находились, они слышали перечни разыскиваемых. Были там и их имена.
— Кто-то нас предал, — сказал Харди. Он сбросил с себя одеяла и заметался по комнате. — Только так я могу себе это объяснить. Иначе откуда они знают наши имена?
И он злобно посмотрел на Бена.
— Держи себя в руках, — одернул его Джонатан. — Что толку жалеть о том, чего не вернешь? В лужу мы сели все вместе.
Харди от него отмахнулся. Остановился перед Беном и сказал:
— Признайся: проболтался ты! Предупредил Барбару — и этого было достаточно, бонзы спаслись.
— Это же бессмыслица, — возразил Бен. — Тогда бы они смогли предотвратить разрушения. А разве они их предотвратили?
— А может, они и не хотели! — воскликнул Харди. — Может, то, что случилось, как раз их и устроило!
— Но ведь правительство теперь у нас новое! — перебила его Эдвиге.
Казалось, Харди с трудом сдержался, чтобы ее не ударить.
— Вот именно! — заревел он. — Мы ведь так замечательно все продумали: хотели сами сформировать правительство! Даже посты в нем распределили! И чем все кончилось? Мы не знаем, кто теперь наверху, но, судя по всему, новое правительство куда хуже старого!
— Не нужно на меня кричать, — сказала Эдвиге.
— Не ссорьтесь! — сказал Джонатан. — От этого нам лучше не будет. Сейчас нужно думать прежде всего о том, как нам спастись. Кто знает, может все у нас еще впереди!
— Ты неисправимый оптимист, — сказала Эдвиге. — Ты что, в самом деле думаешь, что мы когда-нибудь отсюда выберемся? Что, интересно, мы можем теперь сделать? Нам только и остается, что ждать, когда они нас найдут.
— Вы правы, внешне ничего не изменилось. — Джонатан встал и начал растирать окоченевшие руки. — Тон нового правительства почти такой же, как у прежнего. Но, может, именно в этом наш шанс. Если у нас и вправду будет строиться новое государство, то будет восстановлена и старая компьютерная система. А это по нашей части — как-никак мы специалисты. И у Бена по-прежнему сохранились те бумаги — перечень действий, ставящих под угрозу существование системы. Что бы вы ни говорили, я твердо убежден: когда-нибудь мы ими воспользуемся.
Джонатан стоял выпрямившись, с высоко поднятой головой, и Бену почудилось, будто перед ним пророк, который сквозь время и пространство прозревает далекое будущее. Но он знал, что пророков нет и ни в чем нельзя быть уверенным. Есть одни только шансы, и даже они ничтожны. Да, записи по-прежнему у него, в его нагрудном кармане, — он машинально положил на карман руку и услышал похрустывание бумаги. Но действительно ли записи эти представляют еще какую-нибудь ценность?
Они услышали, как кто-то спускается по лестнице — это был Франсуа, который сейчас нес вахту.
— По-моему, принимаются за нашу улицу!
Харди, который, совсем обессилев, опирался о стену, поднял голову. Глаза его неестественно блестели: у него был жар.
— Я сматываюсь: мы здесь как в мышеловке!
— Оставайся на месте! — приказал ему Джонатан.
Но Харди уже взбегал по ступенькам, и они тут же услышали, как он идет по усыпанной обломками стен мостовой…
— Если мы здесь останемся, нам конец, — сказал Бен.