Рационирование воздействующих на психику средств побуждало людей снова и снова добывать их запрещенными способами. Особенно сильным искушение было для тех, кто, работая на биохимической или фармацевтической фабрике, обладал соответствующими профессиональными знаниями. Им обходить запреты большого труда не составляло. Самый простой способ заключается в том, чтобы удалять из разрешенных к употреблению препаратов вызывающую тошноту примесь, что позволяло повысить концентрации, а это в свою очередь вело к разного рода приподнятым состояниям у того, кто такой препарат примет. У некоторых биохимиков и фармацевтов, однако, был также доступ к аппаратуре синтеза, и ее, несмотря на все принимаемые меры, удавалось, пусть ненадолго, использовать не в самых благовидных личных целях. Умный пользовался этими возможностями лишь для того, чтобы обеспечить себе два-три часа беззаботности, внутренней свободы, просветления, гармонии с миром и самим собой. И однако снова и снова находились люди, менявшие небольшие количества своей запретной продукции на пункты.
Вечером, после ужина, Бен разыскал Рекса Омана, всегда хорошо информированного о вещах, о которых вслух лучше не говорить.
Когда Бен завел разговор о медикаментозных средствах, Рекс Оман сразу насторожился:
— Зачем тебе это? Только не уверяй, что тебе вдруг захотелось поднять себе настроение! Если ты ждешь от меня помощи, расскажи, о чем идет речь.
Бен уже до этого, взвесив все, решил довериться Рексу: слишком серьезна была проблема, которая перед ним стояла. К тому же никакие увертки с Рексом все равно бы не прошли.
— Я скажу, но обещай сохранить это в тайне: у меня чувство, будто в моей жизни есть период, который я начисто забыл. Я бы хотел узнать, что в те годы со мной было.
— А почему бы тебе не обратиться к психиатру? Почему не попросить реактивации содержимого памяти?
— Я просил, но просьбу отклонили, — сказал Бен.
— Может быть, это психоблок? О такой возможности ты не думал? Может, тебе пришлось быть свидетелем какого-нибудь преступления и тебя избавили от мучительных воспоминаний? Иногда так делают.
— Знаю, я тоже подумал, что могло быть что-то подобное. Но если меня хотят от чего-то уберечь, психоблок не поможет. В последнее время я без конца просыпаюсь по ночам, сердце колотится, такое чувство, будто что-то случилось и я вот-вот пойму что именно, но в последний момент это от меня ускользает. Оставаться в неведении я больше не могу. Я хочу узнать, что там скрывается, — страшнее моего кошмара оно все равно не будет!
Реке подумал немного, потом сказал:
— Возможно, ты прав. Легче всего от таких вещей избавиться, если их осознаешь. И все-таки не понимаю, почему ничего не может сделать психиатр…
— Ты мне поможешь?
Рекс огляделся.
— Ладно, если обещаешь ни при каких обстоятельствах не упоминать моего имени! Слушай внимательно: приняв разом несколько таблеток, усиливающих память, ты того, что хочешь, все равно не добьешься. Тебе нужен специалист, такой, который согласится иметь с тобой дело…
— …и ты мог бы такого мне рекомендовать?
— Слушай меня: в любую пятницу вечером отправляйся в туалетную комнату при велосипедном стадионе в блоке Е. Запрешься в крайней левой кабине и сунешь под левую боковую стенку свою транспортную карточку F. Если тебе повезет, стенка сдвинется в сторону и ты сможешь сказать, что тебе нужно. Стоить будет, естественно, не дешево.
— Но ведь я могу оказаться в полной зависимости от любого мошенника… Почему именно транспортную карточку?
— Ты сможешь получить ее назад. Но если ты сам не доверяешь, как можешь ты ожидать доверия от других? Поступай как знаешь — я все сказал. Но не забудь, что ты обещал: я не хочу иметь ко всей этой истории никакого отношения, я ничего о ней не знаю!
Он коротко кивнул Бену и исчез. Тем же вечером Бен отправился в блок Е. Трибуны стадиона были переполнены, азартные крики толпы отдавались даже внутри бетонного здания — в котельных и холодильниках, на электро — и радиостанции, в кухнях и столовых, в складах спортивного инвентаря, в душевых и в туалетных комнатах…
Бен хорошо знал стадион, но в здании был впервые. Лабиринт, серое в сером, бетонные стены, обитые листовым железом ступеньки, бесконечные, тускло освещенные зеленым светом люминесцентных ламп переходы, закругленные по форме здания стены и искажаемая ими, затрудняющая ориентировку перспектива…