Альфард пожал плечами и сказал:
— Хорошо. Да, я зашел слишком далеко. Прошу прощения.
Он опять отвернулся и стал распаковывать чемодан, давая понять, что разговор окончен.
Глава 26
Том вернулся поздно, около часу ночи. Я проснулся, услышав скрип двери и шаги. Приподнявшись на локте, увидел, как он расстилает свою постель при свете палочки, пристроенной рядом с кроватью. Колина будить не стал — значит, и вправду дело с дракой в поезде ничем серьезным не закончилось, а то не откладывал бы разговор до утра. Пару минут я колебался, стоит ли спросить, как все прошло, но желание спать пересилило. Я бухнулся на подушку и опять уснул.
Проснулся я от холода — сползло одеяло. В спальне было темно, небо за иллюзорным окном едва розовело. Часы на стене показывали без пяти минут шесть. Все еще спали; с дальней кровати доносилось похрапывание Эйвери. Постель Тома была пуста и лишь слегка примята.
Зевая, я встал, накинул халат и отправился его искать. В общей гостиной никого не было, угли в камине едва тлели, стулья были аккуратно расставлены по местам — значит, эльфы здесь уже прибрались. Из умывальной доносился шум воды. Я направился туда.
Том стоял, склонившись над раковиной, в которую из крана хлестала вода, и тупо смотрел на нее, словно не мог понять, что это такое.
— Эй! — я тронул его за плечо.
Том вздрогнул, словно я вырвал его из дремоты. Лицо у него казалось серым, под глазами залегли огромные синяки.
— Привет, ранняя пташка, — я присел на корточки у стены, не обращая внимания, что брызги летят на одежду. Каменная кладка неприятно холодила спину. — Так чем там вчера все закончилось?
— Сутками карцера для Розье, на меньшее я уже не смог сторговаться. И еще сняли пятьдесят баллов с факультета, но, в общем, ничего страшного. Гриффиндорцам все равно достанется больше. Я убедил Диппета, что это они затеяли драку. Но вы все равно поосторожнее, ладно? Я потом еще с Колином поговорю. Не стоит бросаться круцио при свидетелях, Диппет и так подозревает, что у нас тут что-то странное.
— Что именно?
— Не знаю пока. Не удалось четко «услышать». В любом случае кто-то с факультета ему доносит. Надо будет выяснить, кто стукач. Не сейчас, позже…
Он потер виски ладонями.
— Рэй, а что за ошейник?
— Какой ошейник? — я вздрогнул.
— У тебя в мыслях. Мелькает картинка. Не могу рассмотреть.
— Да глупости…
Поначалу я не хотел ему говорить, но потом все же рассказал о вчерашних словах Блэка.
— Не обращай внимания. Альфард тебя недолюбливает, это всем известно, так что от него ничего другого ждать и не приходится.
— Да, — как-то рассеянно повторил Том. — Конечно. Ладно, будем считать, что я ничего не знаю.
Я присмотрелся к нему.
— Ты сегодня спал вообще?
— Нет. То есть, да. Немножко.
— Что случилось?
— Ничего, просто голова сильно болела. Слишком много людей, отвык за лето. От чужих мыслей шумно. Я выпил зелье, но, видно, превысил дозу — потом полночи тошнило.
Он набрал в ладони воды и плеснул себе в лицо.
— Может, ляжешь спать? До подъема еще больше часа.
— Все равно уснуть не смогу. Ничего, у меня есть, чем заняться. Посидишь со мной?
В гостиной мы разожгли камин и придвинули к огню диван. Я принес старый закопченный чайник — он всегда был здесь, перешел по наследству от предыдущих поколений студентов, — и подвесил его над пламенем. Вымытые эльфами "общественные" чашки — разрозненные, некоторые треснутые, другие с въевшимися намертво пятнами от заварки — как обычно, были составлены на столике у стены. По полированной поверхности вокруг них расплылась лужица воды, в которой мок одинокий сухарик.
Том, укутавшись полосатым халатом, уже читал извлеченную из кармана толстую тетрадь в клеенчатой обложке.
— Это что у тебя? — спросил я, высыпав в заварочный чайник найденный в столе чай.
— Рукопись романа. Меня просили прочесть и сказать, что я думаю.
— А кто автор?
— Эйлин Принс.
— Правда?! — я расхохотался. Маленькая, замкнутая, вечно державшаяся в тени Эйлин никак не производила впечатления писательницы.
— Но это между нами, хорошо?
— Да, конечно... О чем там речь? Как всегда у девчонок, о любви?
— Не угадал. О политике. Это утопия.
— Что?!
— Ну, такой жанр. Описание того, как, по мнению автора, должна быть устроена жизнь, на примере вымышленных стран...
— Том, я знаю, что такое утопия! Можешь не объяснять мне на пальцах.
— Прости. Я иногда путаюсь, что для маглов и волшебников общее, а что нет...
Я поставил рядом с Томом на подлокотник пузатую фаянсовую кружку с чаем и уселся напротив, скрестив ноги по-турецки. Камин еще только-только разгорелся, и от холода стучали зубы. Спасала только чашка с кипятком, которую я плотно обхватил ладонями. — Если коротко, — он зашуршал страницами тетради, — у Эйлин здесь рассказывается, как в далеком будущем часть британских волшебников эмигрировала, создала себе остров в южной части Тихого океана и живет там отдельно от всего мира. На острове всем управляет Совет мудрых — это чтобы не ставить страну в зависимость от диктатуры одного человека. Все там красивые, здоровые и высоконравственные. Преступников нет, а если кто-то что-то натворит, то это сразу обнаруживают, потому что все население регулярно проходит проверку с помощью легилименции. Больше того — никто не сквернословит, не курит и не употребляет алкоголя... Тебе бы, Рэй, на этом острове тяжко пришлось — у курильщиков там отбирают палочки и отправляют в специальные "поселки перевоспитания".