Флинт хмыкнул и сказал:
— Вот-вот. Прекрати пугать детей, Том.
— Им полезно, — весело ответил Том, просовывая каппе сквозь решетку мелко нарезанный огурец.— Ладно, боггарта покормлю утром... Вроде все.
— А чем ты кормишь боггарта?
— Собой. Выпускаю его и минут пятнадцать смотрю всякие страшные картинки, которые он мне показывает. Потом, как он насытится эмоциями, загоняю обратно в стол.
— Нормальные люди используют ридикулус, — сказал Эйвери.
— Если я буду гонять его ридикулусом, он с голоду умрет.
— А во что превращается твой боггарт?
— В разное, — уклончиво ответил Том. — Если начитаться детективов перед сном — то в отрезанные конечности, а если не сделать трансфигурацию — то в разъяренную Брэдли.
Я был почти уверен, что это неправда, но промолчал. Том поставил на печку чайник и полез в шкаф.
— Где-то здесь у профессора еще завалялись припасы... Колин, ты, говорят, сегодня опять схлестнулся с Хупером на большой перемене?
— Он сам ко мне прицепился!
— А почему ты позволил себя спровоцировать?
Розье закатил глаза.
— Ну вот, пришла моя очередь слушать этот твой спокойный тон... Да, сэр. Я полностью признаю свою вину, сэр. Мне сходить за розгами?
— Не паясничай, — Том вытащил из шкафа банку с вареньем. — Я ничего не имею против. Но не на людях, Колин, не на людях! Не надо подставляться и подставлять факультет.
— А что же, терпеть, как эта сволочь шляется по коридорам?
— Зачем же? И до него дойдет черед. Но осторожно, чисто, аккуратно, чтоб никто из наших не пострадал. Только на таких условиях. И не раньше, чем разделаемся с Дэйвисом.
Флинт поднял голову и внимательно посмотрел на Тома.
— Маркус, — тот поднял ладони, словно защищаясь, — я знаю, что ты не одобряешь таких вещей. Но ты слишком себя накручиваешь. Не будет ни убийств, ни даже тяжелых повреждений. Просто маленький урок.
— Я верю тебе. Но не могу понять, зачем это надо. Ты развлекаешься?
— Нет. Помогаю своим, — коротко ответил Том, разливая чай. — Тимоти, открой варенье... Так вот, у меня есть мысли насчет Дэйвиса, и я бы хотел ими поделиться — может, я что-то упустил. А для Хупера надо будет придумать что-нибудь другое. Нельзя дважды повторять один и тот же почерк, так что нам нужно несколько не похожих друг на друга планов. И еще... Рэй, мелкий Вилли Трэверс — вроде твой протеже? Я правильно понимаю?
— Около того.
— Я хочу привлечь его к делу с Хупером. Нам, скорее всего, понадобится человек стоять на стреме.
Я чуть не подавился чаем.
— Том, нет! Втягивать первокурсника...
— Ты не хуже меня знаешь, что у него за семья, — сказал Том. — И какую жизнь ему придется вести, закончив школу. Так что если мы можем научить его чему-то уже сейчас...
Я подумал, но потом неохотно кивнул.
— Да, ты, наверное, прав.
— Вот и хорошо. Значит, Дэйвис...
Еще минут сорок мы обсуждали предстоящие действия. Эйвери был в восторге, Розье придирался к каждой мелочи, а Флинт отстранился, помрачнел и делал вид, что его это не касается. Ясно было, что он нам не помощник. Впрочем, этого следовало ожидать — после жизни в Германии Маркус боялся всего, что хоть отдаленно напоминало войну. Но главное, что он нас не выдаст, а остальное неважно.
Было уже около двух часов ночи, но по коридорам мы передвигались безбоязненно. В свое время Том потратил немало сил, чтоб подружиться со школьным смотрителем. В частности, когда у того пропали со склада три банки краски, Том за час нашел виновных — нескольких хаффлпаффцев, — и поговорил с ними, после чего они явились с повинной. Еще он никогда не забывал принести Принглу бутылку огневиски из Хогсмида. Так что сейчас смотритель, завидев в коридоре слизеринцев в неположенное время, старательно отворачивался и смотрел в другую сторону.
***
Несчастный случай с Дэйвисом произошел меньше чем через неделю. После очередной тренировки по квиддичу на него прыгнула в душевой большая серая крыса и вцепилась в пах. Криков никто не слышал — команда уже ушла, ни в душе, ни в раздевалке никого не было. Дэйвис сумел кое-как отодрать животное от себя и выскочить за дверь; забаррикадировав ее, чтоб крыса не выбралась, он с трудом натянул одежду и в полуобморочном состоянии доковылял до лазарета.
Еще через пятнадцать минут душевую обследовала профессор Меррифот. Крыса по-прежнему была там, сидела в уголке, мелко дрожа. Заслышав шаги, она попыталась броситься на человека, но вместо этого ее повело в сторону, и, пытаясь сделать шаг, крыса раз за разом ударялась головой о кафельную стену.