С будущей профессией Колина тоже все было понятно. Он собирался сразу после совершеннолетия уйти в Силы самообороны, после войны закончить учебу экстерном, а дальше пойти по офицерской стезе или поступить в школу внешней разведки. Тим Эйвери собирался работать у своего дяди в конторе по торговле недвижимостью. Мы с Флинтом — как безнадежные — остались на самый конец.
Разговаривая с Маркусом, Слагхорн нехотя похвалил его за приличные оценки и назвал несколько возможных профессий. Но при этом ясно дал понять, что беженцу из Европы, да еще и немцу, вряд ли что светит, кроме должности продавца метел или младшего помощника в аптеке — принести, убрать, помыть пробирки... Когда вслед за Маркусом в кабинет вошел я, декан тяжело вздохнул:
— Садись, Лестрейндж. Ну, что я могу сказать? Твоя успеваемость мне очень не нравится. Собственно говоря, она не просто оставляет желать лучшего, а...
Слагхорн запнулся, будто ему не хватало слов, чтобы описать мое невежество. Я торопливо сказал:
— Я знаю, профессор.
Но декан все еще выжидательно глядел на меня, так что я добавил:
— Мне очень стыдно, сэр. Постараюсь исправиться.
Слагхорн кивнул и, видно, решил, что на этом воспитательную беседу можно считать законченной. Он откашлялся и разложил передо мной какие-то цветные брошюрки.
— Сложно сказать, на что ты можешь рассчитывать с такими оценками, как сейчас. Но я все же подобрал несколько вариантов. Скажем, министерский отдел по связям с маглами постоянно набирает новых работников — ну, ты понимаешь, в связи с войной. Ты ведь изучаешь магловедение? Достаточно получить "удовлетворительно" на экзамене, других требований нет. Далее, департамент магического транспорта...
Я слушал поток его гладкой речи, и мне вдруг стало очень грустно, потому что на ум пришли теплый дом Фредди Трэверса, свадьба, разговор на лугу возле цыганского фургона. Интересно, что сказал бы декан, если бы узнал, что еще недавно я собирался стать профессиональным преступником?
Потом я вспомнил Саймондса, и вдруг у меня вырвалось:
— Простите, профессор, но... Знаете, я бы хотел быть адвокатом.
— Что?
Слагхорн растерянно заморгал — я прервал его слишком неожиданно.
— Адвокатом, сэр. Юристом.
Он задумался.
— Я не очень хорошо представляю себе, какие там требования. Наверное, нужно хорошо знать чары, потому что юристы имеют дело с магическими контрактами, договорами и тому подобным... А вот зелья и трансфигурация тебе вряд ли понадобятся. Пожалуй, мы сделаем так — я напишу в школу магического права в Дарэме и попрошу их прислать какие-нибудь материалы для поступающих, там будут все детали.
— Спасибо, сэр.
— Ну, если ты твердо уверен, что не хочешь послушать о других вакансиях...
Я заверил Слагхорна, что для меня все решено, и он отпустил меня с видимым облегчением.
Ответ из школы права пришел через несколько дней. Пролистав тонкую брошюрку, я слегка приуныл. Сами по себе требования не казались особенно строгими. Нужно было получить не меньше четырех проходных баллов на ТРИТОНах, из них обязательно "выше ожидаемого" по чарам и по истории магии. Еще желательно было знать основы права, латынь и какой-нибудь иностранный язык. Но учиться предстояло четыре года, после чего, получив степень бакалавра, либо остаться в магистратуре, либо подписать двухлетний "учебный контракт" с какой-нибудь юридической конторой, а потом сдать экзамен и заплатить за лицензию. Год обучения стоил шестьсот галлеонов, лицензия — тысячу, а в период "учебного контракта" выпускники, как я понял, работали почти бесплатно. Так что мне предстояло где-то найти три с половиной тысячи галлеонов — это не считая стоимости учебников и прочего, — и еще на что-то жить все это время.
Перед Гринготтсом я уже и так был в долгу, и не приходилось надеяться, что мне дадут новую ссуду. На стипендию Министерства магии тоже нечего было рассчитывать, с моими-то оценками. Оставалось верить, что продажа василискового яда позволит нам к тому времени разбогатеть. Но в любом случае это все было еще далеко и нереально...
***
Чтобы хоть как-то представлять себе будущую профессию, я попробовал читать журналы по юриспруденции, какие нашлись в библиотеке: "Вестник магического права", "Бюллетень Визенгамота", "Новости корпоративного законодательства". По большей части это было зубодробительно скучное чтиво, в котором я и половины не понимал. Зато усвоил, что для юристов дело чести — выражаться не так, как все нормальные люди, и на каждый случай у них есть свои, особенные слова. А уж если какое-нибудь предложение по недосмотру окажется короче, чем на абзац, законовед сочтет себя опозоренным и немедленно примет яд.