"...Разумно ли исходить из берущего свои корни в магловской юридической науке принципа "одна душа — одно тело", если применение магии делает его вовсе не однозначным? — продолжал Саймондс. — Например, как следует приводить приговор в исполнение, если одна и та же душа окажется в нескольких физических телах или предметах? Следует ли признать виновной в преступлении и, соответственно, подлежащей поцелую дементора душу в целом (тогда все ее части следует еще отыскать) или ее конкретный фрагмент (фрагменты)? Разумеется, такая возможность остается чисто умозрительной, если, конечно, не принимать за реальность истории о Цепеше и прочих темных волшебниках. Однако ее нельзя сбрасывать со счетов, прежде всего как интересный "точильный камень", на котором шлифуются спорные юридические идеи..."
Том перечитал несколько раз последний абзац, нахмурился, пробормотал себе под нос: "Это еще о чем?", потом встал и пошел к шкафу с энциклопедиями.
— Заканчивайте работу! — окликнула нас мадам Локсли. — Библиотека закрывается.
В этот вечер Том не пошел в свою подсобку, а остался в нашей спальне. Проснувшись в шесть утра, я увидел, что он читает при свече, укрывшись одеялом.
— Ты вообще не спал? Что это у тебя?
Он повернул книгу ко мне обложкой, и, прищурившись, я кое-как рассмотрел название: "Влад Цепеш — герой или дьявол? Полная биография".
— Это я взял для легкого чтения.
— Ничего себе развлекательное чтиво! Цепеш — это который всех на кол сажал? Он и вправду был вампиром?[10]
— Нет. Между прочим, неглупый был политик, если оставить в стороне излишнюю жестокость. А легенды о том, что он вампир, появились намного позже. На самом деле он пытался достичь бессмертия, расщепляя свою душу и помещая ее во внешние предметы.
— Вроде смерти в яйце? Ну да, — я зевнул, — в сказках злодеи всегда это делают.
— Как, интересно?
— Почем я знаю? Как-нибудь по-своему, по-злодейски.
— Здесь говорится, что...
Том стал шепотом зачитывать мне куски из книги. Наверное, это были крайне важные сведения, и первые две минуты я честно пытался слушать. Но голову словно магнитом тянуло к подушке, так что минуты через две я закрыл глаза, а потом незаметно для себя опять уснул.
Глава 32
Пасха в том году была необычно поздняя. Говорят, самая поздняя из возможных — двадцать пятого апреля. Примерно за неделю до нее, как раз перед началом каникул, Слагхорн устраивал свою обычную вечеринку. Накануне я встретил Джейн возле класса трансфигурации, и мы остановились поговорить. Я спросил, с кем она идет на праздник, она ответила, что пока не решила. Я не знал, что сказать дальше, — рад был бы пойти с ней, но не хотел напрашиваться, так что только мямлил: "Э-э... вот как…", пока Джейн наконец не спросила:
— Ты не хотел бы пойти со мной?
— Ну… да. Но Слагхорн вряд ли мне обрадуется.
— Ничего, потерпит, — она отмахнулась. — В конце концов, он сам разрешает студентам приводить партнера для танцев. Так что, решено?
Я боялся, что вечеринка будет такой же пышной, как рождественская, и что рядом с Джейн в вечернем платье я буду дурак дураком. По счастью, пасхальные встречи считались, видимо, менее формальными, потому что Джейн явилась в обычной школьной форме. Народу, впрочем, было как всегда много. Наш декан любил показать себя гостеприимным хозяином. На один вечер его апартаменты превратились в весенний лес: колонны были трансфигурированы в поросшие мхом деревья, над головой шумела листва, а в траве росли нарциссы и подснежники. Многие из гостей пришли с детьми, и специально для них Слагхорн устроил под кустами и деревьями множество тайников с подарками — марципановыми зайцами и карамельками в золотой фольге.
Шум стоял невероятный. Слагхорн сновал по залу, перебрасываясь словечком то с одним, то с другим гостем. Посреди зала вальсировали несколько пар, а дети носились туда-сюда и в поисках конфет совали нос во все углы. Мы с Джейн раза два потанцевали, потом она захотела лимонада, и я повел ее к столу с напитками у входной двери. Поблизости я заметил Тома с Минервой — они разговаривали вполголоса, стоя так близко друг к другу, что пряди их волос соприкасались.
Тем временем дверь открылась, и появилась очередная гостья, на вид типичная деревенская пожилая леди в потертой шляпке с фиалками. Подслеповато щурясь, она оглядывала толпу. Слагхорн, оказавшийся тут как тут, поцеловал ей руку и помог снять пальто.