Розье посмотрел на меня и рассмеялся.
— Бедный Рэй... Ты когда-нибудь был дружкой?
— Нет.
— Ха, тогда тебя ждет веселая жизнь. Мы уже договорились, что на свадьбе я возьму на себя похищение невесты. А ты, между прочим, по традиции должен ее защищать. Так что готовься, уж я тебе устрою...
— Ну все, теперь Том нас бросит, — Нотт вклинился между нами и похлопал Розье по плечу. — Поселится с Минни в Хогсмиде, а в школу будет являться только на уроки. Больше никаких дружеских посиделок заполночь, а если Минни учует запах алкоголя, так Тому, того и гляди, придется ночевать на улице — характер у нее суровый…
— Ну да, — подхватил Колин. — Нас будут приглашать в гости по субботам и кормить пудингом, но взамен придется вытирать ноги при входе, и Мерлин упаси рассказать неприличный анекдот — мигом выставят за дверь.
— Ничего, — смеялся Том, — зато вы от меня отдохнете...
Я тоже подумал, что совсем скоро наша компания распадется. У Тома теперь будут другие дела и интересы. Это нормально, но все равно было как-то тягостно. Он, видно, услышал мои мысли, потому что шепнул: "Перестань", но добавить ничего не успел, потому что Касси спросил его:
— А ты уже сторговался с ее родителями?
— Уже... что? — Том удивленно моргнул.
— А, ну да, ты же не знаешь, потому что рос у маглов. Это такой волшебный обычай. Перед свадьбой кто-нибудь со стороны жениха отправляется к родителям невесты, чтобы выяснить, за сколько они готовы выдать ее замуж, — ну, что-то вроде выкупа. Те сначала требуют несусветные деньги, так уж полагается, а другая сторона пытается снизить цену. При этом устраивают грандиозную пьянку, в общем, все очень весело.
— У вас, англичан, варварские обычаи, — смеясь, сказал Флинт.
— А кто должен ехать на торги со стороны жениха? — наморщив лоб, спросил Том.
— Обычно отец, дядя или старший брат, но не обязательно. Мой отец, например, перед свадьбой поругался с дедом и ездил торговаться сам. Сбил цену всего в два раза, до пяти тысяч, представляешь? Мама ему до сих пор припоминает — мол, даже этого не сумел сделать по-человечески.
Том растерянно смотрел на него — он, видно, не предполагал, что волшебная свадьба требует таких расходов.
— Хочешь, я за тебя поторгуюсь? — спросил Нотт. — Я давно мечтал поучаствовать в каком-нибудь старинном народном обряде... Дядя потренирует меня вести переговоры. Да и в любом случае Робертсоны много с тебя не запросят, так что в полтысячи галлеонов, думаю, уложимся, — деловито закончил он.
Я не стал слушать, чем дело кончится, и, пользуясь шумом в гостиной, незаметно ушел в спальню. У меня болела голова, очень хотелось заснуть и ни о чем не думать.
***
На другой день мне, естественно, стало стыдно за свои мысли. В конце концов, если человек женится, это еще не значит, что он умер для всего мира. И я ведь Тома даже не поздравил... Я извинился перед ним, но он только отмахнулся: брось, мол, это пустое. За завтраком сова принесла ему письмо от Батильды Бэгшот, и на следующее утро они с Минервой отправились в Годрикову Лощину.
Я не поехал домой на каникулы — СОВы были уже совсем близко, и надо было срочно что-то делать. Поразмыслив, я решил махнуть рукой на трансфигурацию и зелья и сосредоточиться на тех предметах, которые понадобятся для школы права. Отыскал старые учебники по чарам и истории магии и сидел над ними с утра до вечера. Даже не ходил с остальными к Милки, когда у нас был выходной. С Джейн мы теперь тоже почти не виделись, потому что она стала бы спрашивать, как идет учеба, а мне было стыдно проявлять перед ней свое невежество.
Наступил май, и, будто в насмешку над метеоколонкой "Пророка", где изо дня в день предсказывали похолодание и снегопад, в Шотландии стояла небывалая жара. В Запретном лесу приходилось продираться через густой подлесок, а от непривычно рано расцветшей в этом году акации шел сладкий медовый запах. Накануне приезда Тома я сходил в лес и поставил ловушки на зайцев. Сьюзи теперь следовало кормить до отвала, чтобы она поскорее сбросила старую кожу.
Том появился на следующее утро. Когда я проснулся, он уже был в спальне и, сидя на своей кровати, рассказывал остальным о Годриковой Лощине:
— Мы обошли с визитами всех местных волшебников. Я выпил, наверное, двести чашек чая, а на домашнее печенье не смогу глядеть до конца своих дней. Зато теперь знаю в точности, у кого пропала банка консервированных персиков и чей кузен женился на вдове с двумя детьми. Вдобавок на Пасху пришлось идти в церковь. А я-то надеялся, что окончательно от этого избавился, когда меня вышибли из приюта... Потом я наслушался местных легенд о семье Певереллов, которые были не то люди-невидимки, не то нашли секрет бессмертия, а может, и то, и другое вместе. Вдобавок кто-то из них изобрел самонадевающиеся подштанники. А вообще народ в Годриковой Лощине забавный. Один местный чудак до войны держал у себя мантикору, но та сбежала и до сих пор, говорят, бродит по Эксмуру. Недалеко от деревни начинаются болота, там полным-полно нечисти, так что я отловил парочку интересных тварей в кабинет ЗОТИ... Рэй, вставай уже! Хватит спать, а то тебе ничего не достанется.