***
В тот день я попал домой совсем поздно, потому что к общественному камину на платформе 9 и ¾ стояла длинная очередь. Торнхолл встретил меня запахом пирога и свежей мастики для полов — мама постаралась к моему возвращению. Отоспавшись и отъевшись, следующим вечером я отправился в игорный клуб, сказав маме, что, как и прежде, буду работать ночным сторожем на фабрике метел. К тому времени она уже не очень верила в эту сказку, но на все расспросы я отшучивался или уходил от ответа, так что мама так ничего и не добилась.
В клубе ничего не изменилось — все те же лампы под зелеными абажурами, столы, покрытые сукном, постукивание шарика рулетки. А вот игроки были почти все новые и незнакомые. Мне было страшновато туда возвращаться, хотя я твердо знал, что Бобби Крэйна больше не увижу. Однако прошла одна ночь, вторая — никто мною не интересовался. Лишь через неделю ко мне подошел высокий мускулистый волшебник — как выяснилось, его звали Пол Родс, и он был новым "покровителем" клуба. Мы с ним легко поладили, сговорились на двадцати галлеонах в месяц за защиту и возможность беспрепятственно появляться в Ночном переулке, и в дальнейшем я встречал Родса только раз в месяц, в дни выплат.
Игра тем летом шла довольно ровно, хотя и не слишком прибыльно — мой капитал ни разу не опускался ниже мною самим установленного предела в пятьдесят галлеонов. Но и повышался он медленно. Если удавалось выиграть две-три сотни за ночь, они уходили на следующей игре. К середине июля у меня было отложено всего около пятидесяти галлеонов чистой прибыли, да и те могли понадобиться в любой момент, если бы я проигрался.
Один из новых игроков привлек мое внимание. Иногда мы оказывались за общим столом, иногда за разными. Как и многие в клубе, он не снимал капюшон мантии, чтобы лицо оставалось в тени. Но если судить по голосу, это был молодой человек, лет на пять-десять старше меня. Заметная хромота и поношенная военная мантия говорили о том, что он служил в Силах самообороны и, должно быть, не так давно был комиссован по ранению. Играл он слабо, неумело, быстро впадал в азарт и зачастую уходил без гроша — в том числе временами и с моей помощью. Но через день или два всегда возвращался, так что, видимо, имел постоянный источник дохода.
Незнакомец, которого я из-за хромоты мысленно окрестил "Тамерланом", курил дорогие крепкие папиросы. Несколько раз я одалживал их у него, когда было нечего курить, и в свою очередь приобщил его к своим любимым сигаретам с ароматом вишни. Этим наше поверхностное общение и ограничивалось. Но однажды Тамерлан проигрался особенно сильно — за вечер спустил около пятисот галлеонов. Попытался занять у соседей по столу, но никто, естественно, не стал ему помогать — человек он был в клубе новый, а доверчивых там не водилось. Сам не зная почему — наверное, внутренний демон подтолкнул, — я вдруг сказал, что могу его выручить, и подвинул к нему столбик пятигаллеоновых фишек.
— Спасибо, — слегка удивленно ответил он. — Какие условия?
— Стандартные. Пять процентов в сутки. И знаете, я бы на вашем месте пересел за другой стол. Этот для вас сегодня "холодный".
Хромой внял моему совету, и больше мы с ним в ту ночь не виделись. На следующий день он не пришел, и еще через день — тоже. Я не особенно расстроился. Конечно, жаль было потерять пятьдесят галлеонов, но красивый жест стоил того. Для профессионального игрока неплохо прослыть щедрым.
Тамерлан появился только через неделю, когда я уже и думать о нем забыл. В перерыве между раздачами подошел ко мне и вернул семьдесят галлеонов — долг с процентами.
— Мне очень неловко перед вами. У меня были некоторые проблемы, так что я не мог появиться в клубе, иначе давно бы расплатился. Боялся, что вы подумаете, будто я нечестный человек...