Позже мне много раз приходилось подчищать и менять воспоминания — и свои, и других людей. Дело это не самое безопасное: ты никогда не можешь достоверно сказать, что и как было на самом деле. Хотя пугает это лишь поначалу, а потом привыкаешь.
***
После экзаменов Том, как всегда, уехал в свой приют. Ясно было, что это ненадолго — теперь его уже точно должны были выставить за порог. Потом он собирался заехать к матери Долохова, а дальше поискать какой-нибудь заработок, так что тем летом я его не ждал. Я опять играл каждую ночь, балансируя на грани убытка, но уже не особо волнуясь, как мы заплатим проценты и заплатим ли. Мне было все равно, будто что-то выгорело внутри.
В тот день я вернулся с игры рано. Карта шла плохая, стол был, что называется, "холодный". Я пересел за другой, но это не помогло, так что нечего было торчать в клубе — только проигрываться без толку. Дома я сразу лег спать. Снилась какая-то чепуха — сборы в Хогвартс, платформа 9 и ¾. «По вагонам!» — кричал гоблин в форме проводника, но поезд все никак не отправлялся, а двери купе хлопали и хлопали… Злясь на задержку, я открыл глаза, непонимающе уставился на потолок спальни и вдруг сообразил, что грохот, который я слышу, доносится снизу, и это стук дверного молотка. Пришлось выбираться из кровати. Я спустился по лестнице, споткнулся о крутившегося под ногами пса, выругался вполголоса и, сопровождаемый звонким лаем, отпер дверь.
На пороге стоял Том. Усталый, весь какой-то встрепанный, с рюкзаком за спиной и холщовой сумкой в руках.
— Привет. Прости, что без предупреждения... У вас можно будет пожить пару дней?
— Да хоть все лето, — ответил я, широко зевая. — Пошли.
Мама еще спала, и в доме было так тихо, что каждый шаг Тома по каменным плитам пола отдавался эхом.
— Есть хочешь?
— Нет. Только чаю. Крепкого.
От него пахло потом и почему-то бензином. А, ну да, наверное, ехал на попутных машинах. Откуда, интересно? От Долоховых или прямиком из приюта?
Я мотнул головой в сторону лестницы, ведущей вниз, на кухню, и Том направился туда, не выпуская сумку из рук. В подвальной кухне всегда было темно, так что приходилось зажигать лампу. Когда загорелся свет, стеклянное окно с частым переплетом, отделявшее кухню от коридора, стало по контрасту совсем темным, и в нем смутно отражались наши искаженные силуэты.
Я разжег плиту и поставил чайник. Обернулся — Том сидел, поставив локти на стол и сжимая ладонями виски.
— Слушай, по-моему, ты засыпаешь на ходу.
Он не ответил, только поморщился. Потом потянулся одной рукой к сумке, брошенной у ножки стула. Приподнял ее за угол, встряхнул...
С легким шорохом, разлетаясь в стороны, на пол посыпались магловские деньги. Их было много, в основном двадцати— и пятидесятифунтовые банкноты. Одни новенькие, аккуратные, другие засаленные. На глазок — пара тысяч фунтов. Игра научила меня быстро считать в уме.
— Откуда это?!
Том только головой покачал. Потом наклонился, стал собирать деньги в стопку — и вдруг рассмеялся и никак не мог остановиться. Он уже задыхался и кашлял, а до меня все не доходило, что у него истерика. Наконец я догадался схватить первую попавшуюся чашку и, наполнив водой, сунуть ему в руки.
Тем временем на плите пронзительно засвистел закипевший чайник. Из его носика валил пар. Я схватил чайник рукавом пижамы, обжигаясь и шипя, отставил его в сторону, обернулся к Тому — у того стучали зубы, вода тонкой струйкой лилась на пуловер.
— Может, тебе виски чуть-чуть?
— Не надо, — сказал он, все еще вздрагивая от смеха. — Лучше сигарету, если есть.
— Ты же не... Ну да неважно.
Курить он все равно не смог. Затянулся пару раз и тут же, подавившись дымом, вернул мне сигарету. Зажав ее в зубах, я налил ему чаю.
— Так откуда деньги?
Остаток фразы "Мне нужно понять, что сейчас делать, и быстро" я проглотил. Это и так было понятно. Если речь идет об ограблении — а где еще приютскому подростку взять такую сумму? — то все не так страшно. Наверное, взял кассу в каком-нибудь магловском магазине. Нужно лишь удостовериться, что он как следует стер маглам память...
— Помнишь, я обещал тебе, что случится чудо? Ну, так чем не чудо? — Том смотрел куда-то перед собой, держа чашку обеими руками. — А деньги я взял у папы.
Последнее слово он будто выплюнул.
— Значит, ты все-таки разыскал его...
Мелькнула мысль, что отец Тома, наверное, давно женат. Вот и решил откупиться, чтоб семья не узнала, что у него есть ребенок на стороне. И ведь немаленькую сумму отвалил, лишь бы отпрыск исчез и больше не появлялся...