Я только хотела спросить, какого еще анорексика, как до меня дошло, что речь идет о Гармошке, что опустило меня на землю достаточно быстро. Я мрачно посмотрела в вечно насмешливые голубые глаза, и велела слезть с меня. Антон хмыкнул и несильно куснув меня за нос, поднялся.
Я хлопнула дверью, непонятно зачем кивнув водиле, стоящему у багажника и ковыряющимся в телефоне. Не оглядываясь зашла в подъезд.
Остановилась. Прижалась спиной к старой обшарпанной двери. Что я делаю? Нахера это все?
Мрачно думая о том, что я, вероятно, сошла с ума, поднималась по лестнице на свой этаж. Длинный коридор скудно освещался двумя лампочками. Я заметила мужчину, сидящего на корточках у двери моей комнаты и замедлила шаг.
Тот повернул голову в мою сторону и поднялся. Вадик. Сердце упало в пятки.
Я с накатывающей тревогой всматривалась в своего старшего брата, зачем-то на деревянных ногах шагая к нему. Он сильно изменился. И не в лучшую сторону. Кожа лица какого-то землистого цвета, впалые щеки, запавшие колючие глаза. Полностью бритая голова. Одет в старый растянутый свитер и спортивные штаны, у ног, возле поношенных кроссовок, замызганный рюкзак. Я, громко сглотнув, остановилась в двух шагах от него и мрачно посмотрела в глаза.
- Даже не обнимешь? – растягивая щербатый рот в недоброй улыбке хрипло поинтересовался он.
- Ты же должен еще год сидеть. – Негромко проронила я, настороженно его осматривая.
- Условно-досрочно выпустили. – Вадик достал пачку дешевых сигарет и задымил прямо в коридоре. – Вот, решил встать на путь исправления. – Он сам рассмеялся над своими словами и тяжело на меня посмотрел. – В деревне загнусь вернее, чем здесь. Так что, сеструха, давай-ка съебывай, а я буду здесь жить поживать да добра наживать. Мама-то общая, значит комната и моя тоже. И мне она нужнее.
- Вадик, - напряженно произнесла я. – Ты организуешь тут наркопритон, как в деревне. Я не хочу снова…
- А пусть лучше здесь будет блядюшник, да? – он оценивающе пробежался по мне взглядом, задержавшись на бедрах и груди. – Гелька рассказала, чем ты промышляешь. Я поспрашивал на районах, местные сутенеры тебя не знают. Со столичными гастролерами что ли ебешься? Судя по расфуфыренному виду, да.
Злоба ударила по мне кнутом в ответ на эти слова сказанные с таким презрением, словно он был из царского рода, а я в действительности шлюхой. Скриивила губы, удерживая трехэтажный мат. Это моя комната. Я оплатила долг за нее, купила туда мебель, сделала неплохой ремонт и даже собиралась отдать ему по возвращении. Но не сейчас, когда у меня почти нет денег, с собакой, с которой меня не всякий на квартиру пустит, да и после такого обращения. У нас конечно не было теплых семейных отношений, но подобный тон и обвинения странно слышать от барыги и торчка, поганившего с дружками мне детство, и погоревшего на продаже наркоты.
- Что, к Гельке съездил? Она тебе не рассказала как помогла мне в эту комнату заехать? Как я пахала на двух работах, оплачивая коммуналку? – я облокотилась плечом о соседскую дверь, скрестив на груди руки. – Не рассказывала, как я ее пыталась выдернуть из болота? Как оплатила ее долг? Ты в это время сидел на зоне за свою тупость, а теперь приходишь и что-то требуешь? Не просишь, не договариваешься, а требуешь?
Вадик склонил голову, зло глядя на меня. И сплюнул мне под ноги.
- Коммуналку Гелька сначала оплачивала, а не ты. Заткнись, шмарина! – рявкнул он, заметив, что я собираюсь его перебить. А пока я изумленно хлопала глазами, он продолжил, - так что у нее на эту комнату больше прав. Это ее идея была со статусом без вести пропавшей для мамки. И Гелька хочет чтобы я жил здесь, а не ты, или какая-то другая потаскуха.
- Пошел на хуй отсюда, нарик ебучий. Пока ментов не вызвала. – Чеканя каждое слово прорычала я, потянувшись за телефоном в карман. – Условно-досрочно говоришь? Это значит за любое правонарушение опять назад загремишь? А сейчас ты неосмотрительно нарушаешь общественный порядок, пытаешься выгнать меня из моей комнаты, оскорбляешь… За что из этого тебя упекут?
Вадик злобно оскалился с ненавистью глядя в мое ухмыляющееся лицо.
- По закону хочешь? Ну, давай. Я заяву накатаю в суд. Гелька загасила часть долга за комнату, и она яро ратует за меня. Так что посмотрим, сука.
Он подхватил свой рюкзак и стремительным шагом прошел мимо меня. Когда он скрылся, я дрожащими пальцами открыла дверь и зайдя в комнату и с силой захлопнув за собой. Сползла по двери на пол. Гармошка, сонно моргая и счастливо виляя хвостом спрыгнул с дивана и хромая бежал ко мне. Обозвав себя дурой, я торопливо побежала за его таблетками.