Она долго и пристально изучала мое лицо, явно намереваясь вытянуть из меня как можно больше информации.
— Хавьер участвовал в той встрече?
Я вздохнул. Ее гнев был чертовски осязаем каждый раз, когда она произносила это имя. От этого мне хотелось сожалеть, что меня с ним что-то связывало.
— Решение было единогласным. Я уверен, что ты скоро получишь электронное письмо и звонок с подробной информацией.
— Окей. Спасибо.
— Что ж, теперь, когда твои жилищные вопросы разрешились, давай поговорим о нас.
Она рассмеялась.
— Знаешь, я считала, что настойчивость и сладкие разговорчики – чисто доминиканская черта, но теперь начинаю понимать, что это присуще скорее мужчинам.
— Разве ты не доминиканка? — спросил я, приподняв бровь.
Ее щеки порозовели.
— Да, но я не собираюсь к тебе подлизываться, если ты это имеешь в виду.
— Я ничего не имею против сладких разговоров, — заявил я, придвигаясь к ней поближе. — И свидание со мной будет не плохим.
— Почему бы тебе не пригласить одну из миллионов других женщин в этом городе? Я уверена, что ты встретишь свой тип или, по крайней мере, кого-то ближе к твоему социальному статусу, — сказала она, запрокидывая голову, чтобы смотреть мне в глаза. Я практически ощущал ее грудь на своей, так что мне было трудно сосредоточиться на словах, слетающих с ее прекрасных губ.
— Встречался я с такими, и они не в моем вкусе. Мой тип стоит прямо передо мной в этом вонючем метро, — буркнул я. Камила еле слышно хихикнула, поэтому я добавил: — Во всяком случае, ты точно знаешь, что я не изменщик, — заметил я. — Я не буду тебе лгать. И никогда не сделаю больно намеренно.
Она ничего не ответила. Мы просто смотрели друг на друга. Слишком долго для двух людей, которых слишком сильно влечет друг другу, чтобы просто стоять и ничего не делать. В груди бешено колотилось сердце, кровь со скоростью света циркулировала по венам, а дыхание участилось. То же самое я чувствовал каждый раз, когда мяч приземлялся у моих ног, когда я предвкушал будущий удар.
В ней что-то было: в ее глазах и в том, как она морщила носик, когда думала, что меня что-то заинтриговало. В ее присутствии я ощущал себя... дома. Такое связывало меня с футболом и никогда с женщиной.
Мне было все равно, что мама сказала бы о ней или как оскорбился бы отец за обеденным столом ее присутствием, если бы он когда-нибудь дал мне шанс разделить его с ним снова. Меня не волновало, что сказал бы о ней брат, сколько бы он откопал в ее прошлом дерьма и вывалил на меня ее возможные скрытые мотивы. Меня волновала только она. Единственное, что меня заботило, это то, какими будут следующие слова, которые слетят с ее уст. И я действительно хотел, чтобы это было соглашением на свидание со мной.
Я едва заметил остановку поезда и пропустил бы наш выход, если бы Камила не положила руки мне на грудь и не подтолкнула меня.
— Наша станция, — сказала она шепотом.
Интересно, в ее ушах тоже пульсировало? Чувствовала ли она себя так же напряженно, как я? Я был не в состоянии даже пошутить, пока мы топали по тротуару. Ее шаги начали замедляться перед коричневым кирпичным зданием. Я словно лишился дара речи.
Прежде чем она вошла внутрь, я попросил:
— Позвони. В любое время. Просто позвони.
— Ты не спишь? — спросила она, улыбаясь и хмурясь, как будто еще не могла определиться с выбором.
— Сон – двоюродный брат смерти, — усмехнулся я, после чего она, наконец, наградила меня искренним мелодичным смехом.
— Два очка в пользу Уоррена, — ответила она с улыбкой.
Я ухмыльнулся и стал наблюдать за ее уходом, таращась на ее задницу и на то, как она слегка покачивается при ходьбе. Она не пыталась что-то демонстрировать. Наоборот, по ее быстрым шагам можно было сказать, что она не была в восторге от того, что я пялился на ее ягодицы. Это можно было причислить к списку того, что меня в ней привлекало.
Глава 7
Камила
— Ты уверена, что сможешь это сделать? У тебя и без того много дел, — спросила Нэнси в миллионный раз с тех пор, как я подписалась на организацию благотворительного аукциона.
— Я справлюсь. — И чтобы заверить ее окончательно, улыбнулась.
И я на самом деле собиралась это сделать. Я уже привлекла пять сетивиков, да и для других построенных нами парков устраивала аукционы. Поэтому мне было немного не ясно, почему что-то должно не получиться. В компании, на которую я работала до перехода в «Фонд Уизора», я помогала проектировать поля для гольфа для пенсионеров, и это было посложнее, чем игровые площадки и футбольные поля.